Посланник Богини попытался себе представить, во что превратился здешний арсенал. Раз громкого взрыва и огненного столба не наблюдалось, значит все осталось внутри. Наверное, сейчас вместо трех подземных этажей осталась только одна полость с оплавленными стенками. Неважно. Главное — никаких жнецов, излучателей и гранат отсюда в мир больше не придет. Хоть за это можно больше не беспокоиться.

— Ну, и где ваше чудовище? — повернулся он к братьям по плоти.

— Сейчас будут… — Моряки закинули на пироги сеть, столкнули лодки с берега и взялись за весла. Они отошли на пару сотен метров от берега, там пироги разошлись в разные стороны, выбрасывая в воду снасть, повернули к берегу. Люди все вместе взялись за концы и принялись вытягивать бредень на берег.

Улов получился неплохой — но никого крупнее круглоглазого каменщика в сверкающей серебристой чешуей каше не оказалось.

Посланник Богини потребовал повторить ловлю в другом месте — но и там водилась только рыба. На третий заход не хватило дня: тянуть концы пришлось бы уже в темноте. Часть последнего улова — живую, трепещущую рыбу расхватали пауки, а все остальное братья выпотрошили на берегу и отнесли к огню. Поели сами, остатки запеченной над огнем рыбы отдали пленницам.

Смеркалось.

Найл немного отошел от лагеря в направлении леса, остановился.

— Куда вы, мой господин? — немедленно появилась рядом Нефтис.

— Смертоносец Мокрый сказал, что они оставили хранителей вокруг поляны. Приклеили за руки к деревьям. — Правитель прикусил губу. — Интересно, придут или нет?

На небе, оставшимся на эту ночь без туч, зажигались звезды, скромно приподнялась над горизонтом почти полная Луна.

— Идемте спать, мой господин. Узнаем обо всем утром.

Из зарослей донесся истошный крик.

— Пришли, — с облегчением вздохнул правитель.

Крик повторился, к нему присоединился другой.

— Какой же я все-таки выродок, — на этот раз Найл вздохнул уже без всякого облегчения.

— Что вы говорите, мой господин?!

— Говорю, что выродок и подлец, — повторил правитель.

— Это неправда!

— Это сущая правда, Нефтис. Ведь все это — Найл указал на лес, — все это делать было необязательно. Я мог поступить честно и благородно. Я мог никуда не ходить, никого не штурмовать и никого не захватывать, а просто охранять растущую Богиню сам. Вместе с вами, естественно. Думаю, за пару лет она поднялась бы достаточно большой, чтобы вырастить вокруг себя широкий тенистый и оживленный лес, заманить туда хищников, приручить и постоять за себя сама. Можно было бы сделать это самому… Но ведь всем хочется домой, и я предпочел оставить в лесу хранителей. Такая вот получается штука, Нефтис. Я один — выродок и подлец, зато домой отправятся все.

— Мы отплываем домой?

— Вот видишь, — усмехнулся правитель. — И тебе хочется… Нет, Нефтис, мы не отправляемся домой. Мы останемся еще на несколько дней, и проверим, насколько удался наш план с переселением восьмилапых. Начатое дело нужно доводить до конца. Даже если это подлость.

На протяжении еще шести дней Найл, Нефтис и четверо смертоносцев каждое утро отправлялись осматривать заросли. Точнее — совершали небольшую прогулку по зеленому лужку между лесом и домом. Каждый раз обнаруживались мелкие прорехи в кустарнике: их не становилось больше, но и без следов ночного набега двух-трех шестилапых разведчиков не обходилось. Впрочем, правителя это не беспокоило: подобный баланс его вполне устраивал.

Каждое утро они ощущали на себе враждебное прощупывание осевших в лесу пауков — хотя никаких угроз те не отпускали. И каждое утро из-за стекол дома, восторженно подпрыгивая, махали им руками двуногие туземцы.

Пожалуй, можно было считать, что экспедиция выполнила все задачи с изрядным перебором: она не только нашла и посадила Семя, но и обеспечила ему надежную защиту, а также предохранила ближайшие народы от риска появления негодяя с импульсным излучателем, скинула вековое ярмо с шеи несчастных туземцев. Теперь можно было садиться на корабли и отплывать. Однако Найл никак не решался отдать последний, завершающий экспедицию приказ.

В тот, шестой день они вернулись с очередного обхода в лагерь — тут вдруг пленницы вскочили, радостно крича и указывая вглубь острова:

— Хранители!!!

Действительно, мимо дома, нещадно топча каменное крошево, к морю бежало несколько десятков мужчин с автоматами в руках.

— Запыхались, наверное, — покачал головой Найл, и отдал смертоносцам подробный приказ о дальнейших действиях, благо мысленные образы выстреливать намного быстрее, чем пересказывать свои идеи словами. Затем указал братьям на пленниц: — Смешаться с ними!

Восьмилапые быстро проделали проход в широком паутинном заграждении, откинули концы в стороны. Братья, расталкивая женщин, встали между ними, одновременно закрывая спинами смертоносцев.

— Взвести арбалеты! — скомандовал Поруз.

Дотягиваться до сознания врагов и пытаться начать разговор времени уже не оставалось. Если те еще не начали стрелять — то только потому, что боялись попасть в своих. Найл схватил одну из молодых женщин, притянул к себе, обнажая меч:

— Крикни им, чтобы остановились, и я отпущу тебя на свободу!