– Да, просто…

– Если ты его боишься, то давай я поговорю с ним.

Я хмурюсь:

– С чего мне бояться его? С чего всем бояться? Он такой же, как и мы, - сама удивляюсь своему тону. – Прости, я, - качаю головой, улыбаясь. – Я просто не высыпаюсь.

Мет понимающе кивает. Мне приятно, что он якобы заботится обо мне, но с чего мне бояться кого-то? Осмотрела класс: неужели, спустя столько лет, мнение о Дилане не изменилось? Никто толком не знает, каким он стал, да и каким был. Ни у кого нет причин так говорить о нем.

Боже, что я несу.

***

Рыжая девушка в розовой пижаме вошла в свою комнату,нехотя взглянув в зеркало. Её лицо скорчилось, а на глаза накатили слезы. Она подошла ближе, снимая с себя вверх. Её объемное тело не дает ей покоя. Она чувствует это давление, находясь среди тех, чья фигура прекрасна. Среди этих идеальных девушек, что каждый день напоминают ей о том, что она не такая. Она чувствует себя в ловушке, словно её тело – это тюрьма, из которой не сбежать, из которой не вырваться. А ей так хочется уйти, покинуть его, освободиться от этой тяжести.

Это все комплексы, это все окружение, влияние. Это стереотипы «идеальных» девушек рушат её.

Она не настолько сильная, чтобы бороться с собой, поэтому причиняет боль своему телу, которое ненавидит.

Насколько человек должен быть одержим ненавистью к самому себе, к своей физической оболочке, чтобы водить лезвиями по коже?

Сколько времени должно пройти, чтобы человек почувствовал, что не может больше терпеть и покончит со всем?

***

Я отправила сообщение Кейт, чтобы узнать, почему её нет сегодня. Подняла голову на доску, убрав телефон в карман, и начала слушать учителя, который нервно потирал ладони, ходя по кабинету.

Я обернулась, смотря на пустующую парту Дилана. Его нет уже третий урок. Может, он отправился домой?

Взглянула в сторону Мета: тот беседовал с Кэрол, которой явно нравилось внимание капитана баскетбольной команды. Я прикусила губу, подняв руку.

– Да, мисс Блэк? – учитель обернулся.

– Могу я выйти? – спросила, уже поднимаясь.

Мужчина кивнул, когда я вышла из кабинета, прикрыв дверь и бросив взгляд на блондинку.

Направилась в туалет, что находился в конце коридора. Что Мет нашел в ней? Я, конечно, не такая, как она, но моя гордость позволяет сказать, что я куда интересней в общении, чем эта особа, уровень развития которой остановился в пятилетнем возрасте. Усмехаюсь от собственных мыслей и подхожу к туалетной двери, после чего слышу грохот и гул, который эхом раздается в моей голове.

Оборачиваюсь: это было в мужской уборной. Хмурюсь, когда грохот повторяется. В голове начинаю сопоставлять шум из квартиры Фионы с этим, но резко кручу головой, чтобы отогнать мысли.

Но все же я слишком любопытна.

Подхожу к двери, толкая её ладонью:

– Эй, - прохожу внутрь, после чего дверь противно скрипит, закрываясь. Я осматриваюсь. Несмотря на то, что сейчас день, солнечный свет плохо освещает помещение, что придает всей атмосфере больше напряжения.

– Эй, - делаю шаги, потирая плечи. Из-за открытого окна здесь довольно прохладно. Подхожу к нему, закрывая. В туалетной комнате сразу становится тихо. Может, мне показалось?

Оборачиваюсь и вскрикиваю:

– Боже! – хватаюсь за лицо. – Дилан, убить меня хочешь? – стараюсь не срываться.

Парень стоит в метре от меня, смотря мне в глаза. Моё тяжелое дыхание рушит тишину, что вновь повисла в помещение. Я выпрямляюсь, ожидая, что О’Брайен скажет что-нибудь, но он продолжает молчать, делая шаги в мою сторону, отчего я шарахаюсь.

– Эй, - я напрягаюсь. С ним что-то не так. В голове всплывает рассказ мамы. Черт, только не надо мне этого сейчас. У меня нервы не стойкие, так что в худшем случае помру прямо здесь, что не входит в мои ближайшие планы. Да и вообще, смерть в мужском туалете уже слишком, даже для меня.

– Дилан? – я упираюсь в подоконник, когда он делает последний шаг, останавливаясь. Меня охватывает ужас, когда понимаю, что парень ни разу не моргнул за это время.

– Глазенки не высохнут? – произношу дрожащим голосом и сглатываю накопившуюся во рту жидкость.

У Дилана начинается одышка, что сбивает меня с толку. Парень начинает дергаться, пытаясь вздохнуть, но ничего не выходит. Мой страх сменился паникой.

– Дилан? – я присела, когда он опустился на колени, начиная стонать так, словно ему причиняют боль. Его лицо краснеет, а на глаза, кажется, накатывают слёзы, в чем я не уверена из-за плохого освещения. Я корчусь от боли, когда Дилан хватает меня за запястье, сильно сжимая его:

– Дилан, Дилан! Мне больно, - пытаюсь вырвать руку. – Черт.

Сглатываю, когда парень резко поднимает голову, смотря мне в глаза. Я замерла, прекратив дышать: вижу, как его зрачки дергаются. Он кажется обезумевшим. Теперь я начинаю бояться.

Дилан поднимает мою руку, начиная сильно бить ей об пол. Тут я теряю всю реальность происходящего. Какого черта он делает?!

– Дилан! Твою мать! – я бью его ногой в плечо, что помогает мне освободиться. Вскакиваю, мчась к двери. Когда выбегаю в коридор, то оборачиваюсь, бросая взгляд на парня, который остался сидеть на плиточном полу.