Шрифт:
– Больше никаких клубов.
– Твой отец знает?
– Шутишь?
Я опять смеюсь. Дилан ухмыляется:
– Ты явно пила.
– Немного, - смотрю на него, затем отворачиваюсь:
– Дилан.
– Что?
– Это совсем не то место, не та обстановка, но только в таком состоянии, я могу сказать это.
Парень хмурится, поворачивая голову в мою сторону. Я продолжаю смотреть перед собой:
– Дилан, прости.
– О, ты точно напилась в стельку, - смеётся парень.
– Нет же! – срываюсь. Мне и так трудно, а он ещё смеет смеяться.
– Я, как и другие, смеялась и издевалась над тобой в детстве, - глотаю комок. – Мне, просто, сейчас от этого плохо. Не знаю, но мне хочется попросить прощения, хотя, это твое дело. Мне кажется, что такие, как мы не заслуживаем прощения. Мы так с тобой обходились, - понимаю, что мое лицо корчится, - мы столько делали тебе зла. И я тоже, понимаешь. И когда ты вернулся, внутри меня что-то кольнуло, - кусаю губу. – Я не настаиваю на твоем прощении. Повторяю, что это твое дело. Ты волен злиться и ненавидеть нас, я просто…
– Ты прощена, - охрипший голос перебивает меня. Я смотрю на него, хмурясь:
– Я ведь…
– Я не злюсь. Не на тебя.
– Почему?
– Ты пешка. Слабачка. Шестерка. И да, это совсем не то место.
Я начинаю смеяться, кивая:
– Да! – сжимаю губы. – А ты прав, правда звучит обидно, и она задевает людей.
– Теперь мы квиты, - Дилан сглатывает, посматривая на меня. Я устало улыбаюсь, подняв на него глаза:
– Эй.
Парень вновь смотрит на меня. Я протягиваю ему ладонь:
– Давай, тогда что ли… - мой язык заплетается.
Дилан не дослушал меня, пожав руку. Я наклонила голову, наблюдая, как он начинает улыбаться.
– Отлично, а теперь надо уйти отсюда, - выпрямляюсь я.
Дилан облизывает губы:
– У меня машина на парковке.
– У тебя есть машина?
– Я тебе скажу больше, у меня есть права, - он начинает кивать.
Я улыбаюсь, хмуря брови:
– Отлично, тогда поехали.
– А как же твои друзья?
– Какие друзья? – строю из себя дурочку.
Дилан поднимается, направляясь к дверям. Я вскакиваю, идя за ним.
Что ж, вечер закончился лучше, чем я предполагала. Мы выбрались из клуба, но я так и не смогла найти глазами Мета. Интересно, а он и Кэрол… Или, может быть, с Марией. Трясу головой, чтобы отогнать мысли. Мет не такой. Мне хочется верить в это.
Мы выходим на парковку. Дилан указывает на свою машину, в которую мы садимся и покидаем это место.
Когда мы выезжаем на знакомую дорогу, то я чувствую родной запах моря. Это спокойствие, тишина, шум бьющихся об берег волн – это мне ближе, чем громкая музыка клубов и зловонье уборных.
– Дилан, можно здесь, - прошу я.
Дилан хмурится:
– Тебе нехорошо?
– Нет, я просто хочу, - запинаюсь, - просто, можно мне здесь выйти.
Дилан поднимает брови, останавливаясь у обочины. Я вылезаю из машины, снимая балетки. Морской ветер бьёт мне в лицо, отчего я улыбаюсь. Иду вниз к берегу. Ночной пейзаж даже лучше утреннего. Столько новых звуков. Я развожу руки, начиная кружиться.
– Ты в курсе, что тебе пить нельзя? – Дилан явно не понимает моего поведения.
Я махнула рукой на него, заходя в воду, чтобы помочить ноги. Волны непривычно спокойные, поэтому приятно обволакивают мои ступни. Слышу звук зажигалки и оборачиваюсь, хмурясь. Дилан понимает меня без слов, поэтому поднимает руки, словно сдается, и отходит подальше, чтобы не рушить мою идиллию. Я вновь поворачиваюсь к морю, глубоко вздыхая. Дилан опирается на дерево, закурив.
Вот теперь я, наконец, расслабилась. Ведь это все, что мне требовалось.
========== Глава 8. ==========
***
Черная непроглядная ночь заполнила комнату. Эта тьма словно давит на грудь, мешая нормально дышать.
Дилан перевернулся на спину, сильно сжимая края одеяла. Его лицо корчится, а мокрые глаза сильно сжимаются. По лбу стекает пот.
– В…т…ф… - шипит он, шмыгая носом и сильнее сжимая ткань.
Его тело начинает дрожать, когда нечто тяжелое забирается ему на кровать, протягивая костлявые руки к его груди, затем шеи. Парень трясется, не раскрывая глаз.
– Ф…т…в… - шипит нечто, что резко обхватывает его горло, вонзая когти в шею.