– Солнышко, - и с каких пор я начала отзываться на это слово?

***

Игнорируя головную боль, что пустила корни глубоко в разум О’Брайена, парень поднялся на кровати, оглядываясь. Он проснулся не потому, что выспался и теперь полон сил. Ему стало невыносимо холодно. Кажется, руки окоченели, а тело сковала судорога. Но его это не интересовало.

“Где, черт возьми, Кэйли?” - произнес губами, слезая с кровати. Идет к двери, распахивая её. В коридоре горит тусклый свет, но Дилан все равно щурится, направляясь к лестнице. Он спускается вниз на несколько ступенек, после чего останавливается. Его ноги словно врастают в деревянное покрытие, ведь он слышит до боли знакомые голоса. Нет, он не чувствует страх, но кожа покрывается мурашками.

Софи поднимает глаза, поднимаясь на второй этаж:

– Дилан? Ты в порядке?

Парень моргает, понимая, что может заставить себя двигаться. Быстро перебирает ногами, спускаясь на второй, и кинулся в кабинет деда. Старушка хлопает глазами, спеша за ним:

– Куда ты? Дилан?

Она забегает в кабинет за внуком, прикрывая дверь, а в этот момент по лестнице поднимается женщина. Она поправляет короткую юбку, выйдя на третий этаж. Меган знает, что он прячется, когда она приезжает. Это лишь добавляет некой остроты, некого интереса. Эта игра ей по душе. Забава длиною в жизнь.

Подходит к двери, встряхивая пышными волосами.

Они не виделись около трех лет, поэтому ей хотелось нагнать упущенное.

Меган толкает дверь, заглядывая в комнату, и разочарование появляется на её “натянутом” лице, когда она обнаруживает, что помещение пустует.

***

Я немного теряюсь, но подхожу к столу, когда мужчина наклоняется, осматривая меня с ног до головы:

– Сколько тебе лет?

– Ричард, - отец Дилана усмехнулся, пригрозив ему пальцем. Хмурюсь, желая вернуться к раковине, но мужчина поднялся, обходя меня, отчего я прищурилась, обняв себя руками.

– Ты погляди, - он указывает на меня.
– Хорошо выглядит.

Откашлялась, когда он останавливается позади, коснувшись пальцами моей спины:

– Как тебя зовут, солнышко?

Закатываю глаза, понимая, что от мужчины несет алкоголем и никотином. И это не самый приятный аромат.

Отхожу к раковине. Мужчина берет свою рюмку, опустошая, и вытирает рот рукавом:

– Неразговорчивая, мне нравятся молчаливые, - кивает мистеру О’Брайену, который явно напрягся, но растянул рот в улыбку. Так называемый Ричард облокотился на столешницу, сложив руки на груди:

– Могу я называть тебя Солнышком?

Закатываю глаза, поворачиваясь к нему лицом:

– Вам что-то нужно? Софи сейчас принесет вино, сядьте и подождите.

– О-у, - он делает губы трубочкой.
– У нас есть характер, это мне тоже нравится.

Хмурю брови, понимая, что это как “об стену горох”.

Грохот.

Поворачиваюсь, слыша, как кто-то спускается по лестнице. Молюсь, чтобы это была Софи, ведь терпеть их общество больше не в силах. Ричард наклоняется к моему лицу, и я корчусь, прикрывая нос рукой. Этот запах отвратителен.

Отхожу, прижимаясь к раковине. Отец Дилана поднялся, прося:

– Ричард, оставь её.

Мужчина подошёл ближе:

– Хочешь немного подзаработать?

Поднимаю глаза, замирая: Дилан вошел на кухню. Его внешний вид куда хуже, чем раньше: бледная, мокрая кожа, синие, практически, фиолетовые круги под глазами, темный, мутный взгляд. Он стоит боком ко мне, а его зрачки бегают по кухне от отца к Ричарду. Слышу голос Софи. Видимо, старушка спускается к нам. Я теряюсь, когда отец Дилана отступает, приподнимая ладони:

– Так…

Ричард делает шаг:

– Это же Ди-Ди!

Я вжимаюсь в раковину, распахивая рот, когда Дилан поднимает руку, сжимая в ней пистолет. Парень облизывает губы, а указательный палец скользит к курку.

– Д-Дилан!
– Срывается с моих губ. Парень переводит глаза на меня. Он не выглядит угрожающе. Он, кажется, напуган. От этой мысли у меня дрожь прошла по телу. Поднимаю руки:

– Эй, Дилан, ты чего?

Парень сжимает губы, корчась. Моргает, сильно сжимая веки. Его отец медленно идет к Ричарду, который под действием алкоголя лишь раззадорился:

– Ди-Ди, ты чего?
– Указывает на меня рюмкой.
– Мы не хотели обидеть твою бабу, мне просто нравится ее мордашка. Очень неплохая.

Мистер О’Брайен дергает его, чуть ли не рыча. Дилан сжимает пистолет, смахивая со лба пот.

– Мы уходим, - его отец подталкивает Ричарда. Тот лишь смеётся:

– Да ты чего? Мы с ним друзья! Да, Ди-Ди?

Дилан тяжело дышит, облизывая губы:

– Идите к черту, ублюдки. Я, - заикается, усмехаясь.
– Я ваши мозги размажу по стене.