Ситуация выходит из-под контроля. Я понимаю это, поэтому не могу позволить себе паниковать. Хмурюсь, хватая руки Дилана, и подношу к струе воды. Моргаю, сильно сжимая веки, ибо перед глазами все плывет от перенапряжения. Мне нужно собраться. Нужно помочь О’Брайену.

Странно. Раньше не замечала, что кисти Дилана прикрыты напульсниками. Они в крови. Черт. Хочу снять их, но Дилан, упертый баран, вцепился в них, не давая сделать это. Я толкаю его в грудь. Эта борьба между нами пугает.

К счастью, в данный момент парень слабее меня.

Снимаю напульсники, ужасаясь: шрамы. Глубокие, но старые шрамы, словно Дилан наносил себе повреждения в одних и тех же местах, тем самым углубляя их. Выдыхаю с облегчением, ведь новых порезов нет. Подношу руки Дилана под струю воды, начиная смывать его кровь. Больно. Мои ладони ноют. Мне хочется рыдать, царапая себе руки, или дать пощечину парню, который никак не придет в себя.

Дилан слабнет, и я помогаю ему сесть обратно на пол. Парень часто моргает, но не поднимает глаза. Я набираю в ладони холодной воды, опускаясь напротив, и умываю его лицо. Дилан слишком покорен. Или же просто не в силах сопротивляться.

– Нужно обработать раны и перебинтовать руки, - шепчу, говоря сама с собой. Поднимаюсь, пытаясь вспомнить, откуда Дилан вытаскивал аптечку. Парень, вроде как, восстанавливает дыхание, но не могу оставить его без присмотра, даже отвернуться на секунду не решаюсь.

– Как ты себя чувствуешь?
– Знаю, что он не ответит, поэтому нахожу аптечку, вновь опускаясь рядом. Вытаскиваю перекись, вату и бинты. Без лишних слов принимаюсь за дело. Иногда поднимаю глаза на Дилана, который продолжает молча смотреть в одну точку. Что с ним произошло?

Откашливаюсь:

– Что случилось?

Дилан поднимает темные глаза, смотря на меня с такой холодностью, что у самой коленки задрожали. Глотаю ком в горле. Сейчас я действительно боюсь его непредсказуемости.

О’Брайен опирается одной рукой на пол, а другой тянется куда-то в бок, после чего вытаскивает завалившиеся под раковину очки. Я возмущенно хмурюсь, ибо парень надевает их, продолжая молчать, и поднимается, хотя я еще не перебинтовала руки.

– Дилан, - встаю, хватая его за плечо. Парень хмуро смотрит на меня, выдергивая руку, и направляется к двери. В эту секунду меня пронзает сильнейшая боль. Я забываю о том, что мои ладони до сих пор не обработаны. Все мысли забиты этим неблагодарным кретином, хотя скорее мне плохо не от его дерьмового поведения, а от того, что мне никак не понять его.

Мои глаза отекают, а давление в голове растет. Роняю слезы, не в силах хмуриться:

– Почему… Почему ты такой?
– Скулю.
– Поговори со мной, - потираю руки, хныча. Дилан останавливается в дверях, но не оборачивается. Я чувствую себя жалкой, ибо продолжаю умолять:

– Пожалуйста, поговори со мной.

О’Брайен облизывает губы, сглатывая, и поворачивает голову. Я тут же реагирую, удивляясь тому, откуда черпаю силы. Кажется, парень сам сбит с толку, поэтому не успевает среагировать. Я рывком срываю очки с него, крича:

– Я уже не знаю, каким “раком” с тобой надо общаться! Как к тебе лучше подойти, как лучше заговорить, как вообще с тобой контактировать!
– Пыхчу от злости.
– Я не знаю! Не знаю! Не знаю!
– Кричу, желая кинуть очки в плитку, но останавливаю себя, тяжело дыша. Поднимаю глаза на О’Брайена. Тот продолжает ровно смотреть на меня. Я сглатываю:

– Почему ты такой? Что повлияло так на тебя? Поговори со мной! Откройся! Чего ты так боишься?!
– Уже не контролирую себя и свой голос, отступая назад, ведь парень делает шаги в мою сторону:

– Верни, - приказывает, протягивая руку. Я только сильнее злюсь, кусая губу:

– Нет! Почему ты резал себя?! Ты до сих пор это делаешь?!

– А сама?!
– Он тоже срывается, но его крик куда лучше, чем холодное молчание.

– Я давно этого не делаю! Дилан, мне просто страшно за тебя!

– Какого черта?!
– Он наступает, щуря глаза от злости.
– Тебе?
– Усмехается.
– Тебе страшно за меня?! Серьезно?! С каких пор?! Кто я тебе такой! В подобное дерьмо никогда не поверю!

– Почему ты не веришь мне? Почему считаешь, что все люди врут тебе?!
– Паника вновь охватывает, ибо Дилан меня начинает пугать. Он наступает, и я понимаю, что вскоре врежусь в ванну позади. Теряюсь, чувствуя, как тело дрожит.

– Верни мне эти чертовы очки, Кэйлин!
– Жестко произносит мое имя. Я забираюсь в ванную, прижимаясь к плиточной стене. С моих губ слетают короткие вздохи. Вода продолжает литься из душа, отчего моя одежда намокает. Дилан тяжело дышит, смотря на меня. Я сжимаю очки в руке, стуча зубами.