Доктор откашлялся, подняв брови:

– Прошу тебя сесть, Кэйлин.

Я качаю головой, с надеждой смотря на мать и отца:

– Поймите, я тоже вижу её, она…

– Кэйлин! – отец срывается, отчего я вздрагиваю. Мужчина прикрывает лицо ладонями, после чего потирает виски, тяжко вздыхая.

Мать делает ко мне шаги, протягивая руку, и давит на плечо, заставляя развернуться к столу. Доктор кладет свой чемодан на стол, открывая его. Я растерялась, оборачиваясь:

– Мам, послушай меня, мам, - хватаю её за руку. Глаза женщины становятся больше. Она осматривает мои руки, заикаясь:

– Милая, что ты сделала с собой?..

Доктор достается какие-то бумаги:

– Нанесение телесных повреждений не только окружающим, но и себе, - пробубнил, надевая очки.

Окружающим?

Смотрю на мать.

– Я никого не била! Что он несет?! – спрашиваю.

– Потеря памяти или самое обыкновенное раздвоение личности, - вновь бубнит, обращаясь к матери с отцом. – Оформлять препараты будем?

Препараты?

Отступаю назад, продолжая вытягивать руки перед собой.

Картинка перед глазами окончательно сформировалась. Я приоткрываю губы, не моргая:

– Я не сумасшедшая… - шепчу, обеспокоено осматривая присутствующих. – Вы что вообще… Я не… - отворачиваюсь, быстро идя в сторону коридора.

– Кэйлин! – мать зовет, но не следует за мной.

Я выбегаю, кинувшись к лестнице. Теряюсь в собственных мыслях: я не сумасшедшая, не сумасшедшая.

Быстро поднимаюсь на третий этаж, опираясь руками на стену, что обжигает ледяным холодом. Тело покрывается потом, а глаза отекают. Делаю шаги. Медленно перебирая ногами. Мне тяжело дышать, а темнота этого места давит, мешая двигаться.

Быстро сворачиваю к ванной, включая свет, и запираю дверь, поворачиваясь к зеркалу:

– Я не сумасшедшая, - повторяю эти слова, опираясь на раковину. Поднимаю глаза, видя, что лицо совсем мокрое. Рука тянется к крану. Включаю воду.

Я не сумасшедшая.

***

– Раньше? Не думаю, что такие проявления были раньше, но, - женщина потирает ладони, сидя за столом напротив доктора. – Дело в том, что мы долгое время не жили вместе, мы разведены с мужем, а она жила с бабушкой.

– Детская травма, - бубнит Бен, что-то записывая в свой журнал.

***

Холодная вода обволакивает тело, помогая на мгновение позабыть это неприятное чувство тошноты. Я тру лицо, стоя под душем.

«Я не сумасшедшая», - безостановочно повторяю это, чтобы саму себя убедить.

***

– Да, булимия… - мать хмурится.

– Это тоже психическое расстройство, - говорит доктор. – Если сложить все мною услышанное, то можно вывести характер заболевания и способ лечения.

***

Закидываю голову, пытаясь осмыслить свои действия. Мне не стоило так взрываться, теперь они думают, что я ненормальная.

«Но я не сумасшедшая», - вновь повторяю.

Глажу искусанную руку, хмуря брови.

Нет, не сумасшедшая. Просто со своими проблемами. Не сумасшедшая.

Прикрываю глаза, опуская голову.

А ведь это только утро.

Немного теряясь, поняв, что вода набралась чуть ли не до краев. Я не ставила пробку. Засор?

Открываю глаза, желая нагнуться, чтобы проверить, но замираю, пристально вглядываясь в воду. Мои веки становятся тяжелыми, а губы сами начинают нашептывать: «Я не сумасшедшая, я не…»

Силуэт начинает проявляться. Я хмурюсь, думая, что это мое отражение в воде, но мой рот распахивается, когда понимаю, что это женщина. Она лежит на дне ванной, сложив руки на груди. Её глаза закрыты, а губы приоткрыты. Моя рука дрожит, когда я тяну её к поверхности воды, шепча:

– Я не сумасшедшая, не сумасшедшая…

Свет начинает мерцать, а мои вздохи становятся короче, когда кончики пальцев касаются воды.

Женщина резко распахивает веки, уставившись на меня стеклянными глазами. Я дергаюсь, корчась от ужаса. Не успеваю убрать руку, прежде чем она хватает её своей. Ледяные пальцы вонзаются в кожу, а с моих губ слетает дикий вопль. Её ногти вонзаются, оставляя отметины, после чего я выпрыгиваю из ванной, выдергивая кисть. Поскальзываюсь, падая на пол, и отползаю к стене, дрожа. Мой взгляд прикован к ванной, а зубы стучат.

– Я не сумасшедшая, не сумасшедшая, не сумасшедшая, не, - глубоко вздыхаю, продолжая повторять эти слова дрожащим голосом.

Тишина.

Я больше не слышу шума воды, что струится из душа. Лампочка не мерцает. Я слышу только свои вздохи и бешеный стук сердца.

Заставляю себя подняться. Держусь за стену, не моргая, и пристально смотрю в сторону ванной:

– Я не сумасшедшая…

Мои ноги ватные, поэтому делаю шаги с трудом.

– Не сумасшедшая, - мычу, подходя ближе.