— Тебе нельзя двигаться! Дилан!

— Иди нах… — О’Брайен корчится от боли, отмахиваясь. Садится на кровати, чувствуя боль в животе. Он приподнимает футболку, касаясь пальцами перебинтованного участка тела. Тяжело дышит, поднимая глаза, и смотрит в окно:

— Что я… — Хмурится, опуская взгляд.

— Дилан, — Миранда садится на край кровати. — Ты попал в аварию, — она думала, что сын не помнит произошедшего, поэтому старалась восстановить утерянную память. — Ты потерял много крови, был реанимирован и оставался без сознания в течение двух дней.

Дилан опирается руками на кровать, сгибая ноги в коленях. Морщится, часто моргая. Женщина хочет коснуться его, проявить заботу, показать свое материнское отношение к сыну, но мнется, понимая, что ей никогда не вернуть былого доверия.

Стук в дверь.

Миранда оборачивается, хмурясь:

— Кто вас впустил?

Мужчина в дверях почесал щетину, делая шаг внутрь:

— Я каждый день приходил, так что, очевидно, заработал доверие той дамы у регистратуры, — улыбается, обходя кровать. — Неужели очнулся.

Дилан сглатывает, потирая шею ладонью. В горле сухо. Поднимает глаза на Хеклина, в которых мужчина замечает обеспокоенный блеск:

— Где Кэйли?

Тайлер и Миранда переглянулись. Парень прекращает хмуриться, переводя взгляд с одного на другого:

— Тайлер, — хрипит, — где она?

— Дилан, — мужчина опускается на край кровати, продолжая. — Два дня назад поступило сообщение о пожаре. О нем сообщила Софи. Дом Кэйлин горел.

Дилан щурится:

— Что?

— Пожар успели предотвратить, — Миранда выдавливает улыбку, желая этим взбодрить сына, но тот не слушает её, говоря с Тайлером:

— Кэйли, где она? — Дилан был достаточно умен, поэтому в голове уже родились догадки, которые он всячески отвергал, продолжая смотреть на тренера. Мужчина качает головой, произнеся:

— Я не знаю, Дилан.

Парень хмурит брови, сжимая губы в тонкую полосу, и рычит:

— Как это не знаешь? — Тон голоса становится жестче.

— Пожар смогли остановить. Но речи о том, что кто-то там сгорел — не было, — рассказывала Миранда. — Значит, есть возможность, что она жива.

— Какой в этом, блять, смысл?! — Его голос сорвался, что было не характерно для человека, только что пришедшего в себя. — Если вы не знаете, где она, то какой смысл?! — Смотрит на Тайлера. — Где она?!

— Тише будь! — Повысил голос мужчина, хмурясь. — И была смерть, только не от пожара.

Дилан широко распахнул глаза:

— Она? — Шепчет губами.

— Нет, мужчина, лет сорока. Думаю, ее отец. Он повесился в коридоре и умер еще до того, как поднялся дым. Кто-то устроил пожар, и подозрения упали на Кэйлин и Саманту — ее мать. Девушка призналась в поджоге…

Выражение лица О’Брайена слабнет:

— Как? И что… Куда они ее дели?

— Мы не знаем, Дилан, — Миранда отводит глаза.

В палате повисло молчание. Тиканье часов начинало бить по мозгам, вызывая боль. Дилан молчит, не смотря на посетителей. Он моргает, понимая, что глаза начали болеть:

— Выйдите, — слабо шепчет.

— Сынок, — женщина заикается, когда О’Брайен поднял лицо, возмущенно взглянув на неё. Она не имеет права обращаться к нему так.

— Пошли нахер отсюда, — рычит, сжимая челюсть.

Тайлер не навязывается. Он поднимается с кровати, идя к выходу. Женщина потирает морщинистые руки, встав. Она бросает взгляд на парня, видя, как он облизывает губы, отворачивая голову.

Миранда не сможет ему помочь. Ей больше никогда не вернуть былые взаимоотношения с сыном.

Дверь тихо закрылась. Дилан остался один. Он только пришел в себя, а в его голове уже царил хаос. Как парень мог позволить себе так оплошать? Как мог оставить ее одну? Почему не был осторожен?

Что теперь делать? Как поступить? Где искать человека, связь с которым так внезапно оборвалась? Ведь это все его вина.

Сжимает ладони в кулаки, сгибаясь. Прижимает их к губам, роняя вздох. Закрывает глаза, пытаясь сохранять равнодушие, чтобы подумать.

Но Дилан уже не тот. Его эмоции не скрыты от чужих глаз.

Но, несмотря на это, в данный момент, он не может позволить себе расклеиться. Парень должен заставить себя подняться: физически и морально.

Здание из красного кирпича было возведено еще много лет назад, но до сих пор сохранило прекрасный внешний вид. Медсестры и санитары «выгуливали» своих пациентов, мило беседуя о погоде.

Все это жутко бесило женщину, стоявшую у входа. Она курила, глубоко глотая дым, что заполнял её легкие. Смотрит на наручные часы. Решение принято. Она не оставит её здесь.