Шрифт:
Я смотался к кассе и вернулся с чеками. Мне протянули завернутый в бумагу товар.
– Спасибо! – сказал я, беря сверток. – Вы спасли мне жизнь.
Она улыбнулась и глянула заинтересованно. Симпатичная девушка. И профессия хорошая: провизор. В другое время я бы не устоял… Нет, нет, нельзя. В комнате меня ждет чудо, которое нельзя упустить ни при каких обстоятельствах. И я ее обаяю и соблазню. Я старый повеса, мне это как два пальца об асфальт.
Цинично? Разумеется. Но я журналист. В этой профессии без цинизма не выживешь. Жаль Лилю? Это с чего? Что ее ждет? Муж инженер – это в лучшем случае скитание по квартирам. Своей будет ждать годами, затем копить деньги на мебель… Люди здесь небогатые. Покупка «стенки» – событие. Далее – дети, вечная нехватка денег, в конце жизни – нищенская пенсия…
Я дам ей обеспеченную и интересную жизнь. Она будет отдыхать на лучших курортах страны. В 80-е я ездил с семьей в Пицунду в Дом творчества. Пили местное, удивительно вкусное, вино, ели шашлыки и лобио. На пляже хватали горячие хачапури, запивали их ледяным пивом. Побывали на озере Рица и в Сухуми. Предположить не могли, что совсем скоро здесь развернется кровопролитная война…
Как женитьба отразится на моей цели? Существенно. Я не планировал обзаводиться семьей. Но по-другому нельзя. Здесь не приняты «гражданские» браки. Или женись, или не пудри девчонке мозги. Выбора нет. Я хочу, чтоб эта девочка правила мои рукописи. Чтобы язык их звенел и переливался, как вода в роднике летним днем. И чтоб он был сладок на вкус… Решено!
За столиком у входа в корпус сидела Юзефа. Ага, вахта сменилась. И вокруг никого, что просто замечательно. Я подошел и высыпал перед Юзефой горсть конфет.
– Угощайтесь!
– Это с чего? – подозрительно покосилась она.
– Вы добрый и хороший человек.
– L"uge! [8] Колись! Что нужно?
Вот ведь чекистка! Раскусила…
– У меня гостья. Могу забрать пропуска?
Юзефа выдвинула ящик, взяла наши книжечки. Раскрыла Лилину и нахмурилась.
8
Ложь (нем.).
– Сергей! Это очень хорошая девочка. Ее нельзя обижать!
– Пусть только кто попробует! – мрачно заявил я. – Лично убью! С особой жестокостью.
– Ну, если так… – Она протянула мне документы и смахнула конфеты в ящик. – Смотри, проверю!
Я кивнул и сунул пропуска в карман. Получилось!
Пробуждение вышло ужасным. Открыв глаза, Лиля мгновенно вспомнила, где она, а также то, что произошло ночью. Волна стыда затопила ее, и она едва удержалась, чтобы не застонать.
А ведь поначалу было так хорошо! Сергей вернулся быстро, она соскучиться не успела. В четыре руки они занялись приготовлением ужина. Сергей попросил ее нашинковать капусту и огурцы. Мелко, мелко. Лиля удивилась такому заданию, но сделала. Он похвалил.
– У тебя ножи хорошие, – сказала Лиля, – острые. Не то что у нас с Машей.
Он хмыкнул, сходил к шкафу и принес ворох новеньких ножей.
– Выбирай! – сказал, ссыпав их на стол. – Какие глянутся.
– Откуда столько? – удивилась Лиля.
– Сам делал. У нас работа повременная, не всегда есть чем заняться, вот и развлекаюсь.
Ножи Лиле понравились. Острые, блестящие – смотреться можно. Рукояти красивые и удобные.
– Можно я у тебя для родителей куплю? Сколько?
– По копейке за нож, – улыбнулся. – Дарить нельзя – дурная примета, так что копеечка.
Лиля пересмотрела ножи и отобрала пять штук. Себе с Машей – два, в деревню – три. Маленькие – чистить картошку, средние – резать колбасу, большие – хлеб. Достала из кошелька и выложила на стол пятачок. Он смахнул его в карман. Пока Лиля выбирала, Сергей помял рукой нашинкованную ею капусту, добавил огурцы, соль и подсолнечное масло. Перемешал и, зачерпнув ложкой, протянул Лиле.
– Пробуй!
Лиля пожевала и удивилась:
– Вкусно! И ведь из ничего.
– Здесь главное – мелко нарезать и помять, – сказал он. – Капуста отдаст сок и станет мягче. Огурцы придадут салату свежий оттенок.
– Надо же! – удивилась Лиля. – Не знала.
Затем они занялись колбасой. Сергей взял «Докторскую» и нарезал ее тонкими-тонкими, прямо воздушными ломтиками.
– Так вкуснее, – сказал, уловив ее взгляд. Взяв сковороду и продукты, он отправился на кухню. Вернулся со скворчащей глазуньей. Они сели за стол. Пили вино, заедали его необычным салатом и горячей яичницей. Сергей приготовил ее по-своему. Бросил на сковороду мелко нарезанную «тминную», забил яйцами и поджарил. Желтки остались сырыми. Они растекались по тарелке и перемешивались с маслом. Лиля собирала их кусочком хлеба, получалось вкусно. Затем был чай и конфеты. Они разговорились. Сергей шутил и рассказывал анекдоты. Он знал их множество. Лиля смеялась, как никогда в жизни. В ответ она рассказывала ему о родителях, братьях, деревне. Он слушал и светлел лицом. Лиля не понимала почему. Семья у нее самая обыкновенная, деревенская. Она не минчанка с квартирой… Дальше все произошло само собой. Они стали целоваться и неожиданно оказались в койке – голые…
К сокровенному она его не пустила. Уперлась – и все. Настаивать он не решился. Зато принялся гладить в разных местах. В том числе – ТАМ. Лиле стало необыкновенно хорошо. Она стонала, вскрикивала, а затем блаженство затопило ее всю. Очнувшись, она стала гладить его – он показал как. Теперь стонал и вскрикивал он. Потом они вытирались полотенцем и вновь ласкали друг друга. Пока не уснули, обессиленными.
И вот теперь, вспоминая это, Лиля сгорала от стыда. Что он о ней подумает? В первый раз пришла в гости к парню и сразу – в постель! Трогала его за всякие места, как какая-нибудь б… Чем она лучше Гальки? Все пропало! Он обольет ее презрением и выгонит. Она заслужила.