– А-а-а… – многозначительно протянул Семен, оглядываясь на закрытую за собой дверь. Как только врачиха перестала их слышать, необходимость бузить отпала сама собой.

– Так, теперь по делу, – переключился Шеф. – Говори, Паша.

Тот хмыкнул. Подобного расшаркивания перед посторонним в общем-то для отдела человеком он не понимал, но начальству, как всегда, виднее.

– Короче так. Шеф УКРО Баранов назначил нам стрелку. Сегодня в семь. Место должны выбрать мы и сообщить по этому номеру. Лучше на нейтральной территории.

Потапов отступил на шаг и… Нет, за сердце не схватился, это Павлу только показалось. Просто оперся спиной на косяк с довольной улыбкой до ушей. И протянул руку в сторону Филиппыча, характерным жестом потирая пальцы:

– Сема, гони червонец.

– Это за что? – нахмурился Филиппыч, запуская, однако, пятерню в карман.

– Знаешь за что. Не верил мне, что на цырлах прибегут? Зря не верил.

– Как же… Не верил. – Семен достал десятку и протянул Шефу. – Если б не верил – знаешь, где б я сейчас был?

– Я не понял, – ошеломленно уточнил Павел. – Вы что, знали?

– Предполагали, – снисходительно поправил Шеф. – С тех самых пор, как контрразведка засветилась в этом деле. Их эксперты – ноль без палочки, а плотно и надолго привлекать серьезную науку они не решатся. Побоятся утечки.

– Правильно сделают, – вставил Филиппыч.

– Все вы, Шеф, неправильно говорите, – возмутился Павел. – У экспертов материала навалом – со временем разберутся. А тут отчего-то спешка пошла: недели нет, как у нас фабрику взяли, и сразу белый флаг? И еще: на разговор ко мне вышел не фээсбэшник. Анатолий, тот опер из центрального, помните? Намекнул, что был ему слив информации о частном интересе Баранова.

– Баранов, – повторил Филиппыч, как-то особенно просмаковав это слово. – Возможно, и Баранов. С него, в конце концов, станется всю контору на уши поставить ради… частного интереса.

– Тебе видней, – коротко бросил Шеф, хмурясь все больше.

– Да, – согласился Семен. – Мне видней.

Под ногами заполошно визгнула директорская дворняга, Шеф наступил ей на хвост.

– Кстати, твое присутствие – обязательное условие встречи, – выдал Павел, ткнув пальцем Семену в грудь. – Прочий состав не оговаривался. Экипировка – тоже.

– Экипировка… Н-да, – Филиппыч качнул головой. – А место ты сказал?..

– Он сказал – выбор за нами, – Шеф нехорошо усмехнулся, ногой отодвигая беззлобного пса подальше. – Нейтральная территория ему, значит? Черта с два! Какой там у тебя номер, Паша, набирай и говори, что в семь часов мы будем ждать его на фабрике. В моем кабинете. Втроем. И пусть только попробует не обеспечить доступ!

– На фабрику не придет, – Павел качнул головой. – Побоится. Своих же побоится.

– Придет, – обрезал Филиппыч. – И условия обеспечит. Каков может быть у Баранова частный интерес, Паша? Деньги? Карьерные интриги? Чушь. Он полностью заточил ведомство под себя – это верно. Но чтобы работать в таких масштабах, нужна мотивация посильнее. Ну? Варианты есть?

Павел нахмурился, почесал в затылке.

– Государственный переворот, что ли?

Шеф с Филиппычем переглянулись и, не сговариваясь, расхохотались. В голос, от души. Будто услышали действительно хорошую шутку, да под настроение…

– Ой, пехота, уморил, – выговорил наконец Шеф. – Спасибо за разрядочку. Иди звони. Семен, дай ему телефон… Или нет, мы лучше сами. А ты пока оружие подбери. Вряд ли понадобится, но пусть будет…

Несколько сбитый с толку, Павел толкнул дверь и перешагнул порог.

Оружие. Так. С фабрики они, помнится, драпали с тем, что оказалось на тот момент в руках. То есть с парой полуразряженных ручных лучеметов, пустым «колпачком» у Филиппыча и морпеховской М-16, которую Павел догадался выбросить только через пару кварталов. Еще один лучемет, доставшийся ему во время визита к гиперборею, не в счет – его батарея во время схватки с послом была посажена в ноль, да к тому же он так и остался где-то в сибирской тайге, прямо посреди Патомья. Выходит, что? Негусто выходит, если только хозяйственный Евгений Саныч во времена расцвета «Стройтреста» не прикупил у инков пару танков. Так, на всякий случай. За мешок картошки…

Топтаться и дальше в прихожей не имело никакого смысла. За отсутствием Филиппыча на интересующие Павла вопросы мог ответить только Сергеев. Вопрос только – в состоянии ли он сейчас, или директор притащил наверх еще одну бутылку?

– Да вы в своем уме?!

Павел вздрогнул и поспешно опустил ногу, так и не сделав первого шага к лестнице.

– Я же говорю – операция! Причем теперь уже действительно срочно! Еще сутки – и я не дам никаких гарантий!

– А сейчас дадите?

– Сейчас их вам любой интерн даст. Но вот через пять-десять часов… Вызывайте «Скорую», профессор. И в Склиф прямой дорогой!