Однако на этот раз и белочка, и хомячок выглядели непривычно встревоженными. "Не иначе опять молния в Старый Дуб ударила или суслик Андрейка в Глубокую Яму провалился и выбраться не может, — решил ёжик, — ладно, разберёмся. Не впервой".

— Ну, — спросил он, напустив на себя важный и недовольный вид, — что стряслось-то?

Хомячок и белочка неуверенно переглянулись, затем Трофимка собрался с духом и выпалил:

— Там того… с Савелием что-то случилось, странный он какой-то.

— Что ж, пойдём посмотрим, — пожал плечами Егорка, и вся компания гурьбой направилась к полянке, где обитал Савелий.

По пути хомячок и белочка, как обычно, затеяли игру "в салочки". Если честно, то никто в Сказочном Лесу, даже мудрый филин Гриша, не знал, что означает её название, но было доподлинно известно, что все уважающие себя лесные зверюшки непременно должны уметь играть в эту весёлую игру. Поэтому фактически Настенька и Трофимка просто жизнерадостно скакали друг вокруг друга, время от времени дурашливо падая в кучи прошлогодней листвы. Серьёзный ёжик долго крепился, но и он в конце концов не выдержал и присоединился к компании. Поэтому к полянке Савелия друзья выбрались хоть и изрядно запыхавшимися, но донельзя довольными.

Зайчик Савелий жил в большом пустом пне посреди зелёной полянки. Все в Лесу знали об этом. Даже волк Сева и лисичка Варвара. Но им и в голову не могло прийти воспользоваться этим знанием, иначе гоняться за зайчиком было бы совсем не интересно. Ну, почти совсем, если честно. А пенёк был чудо как хорош. В своё время зайчик Савелий с друзьями вычистили всю труху изнутри, прорубили маленькие круглые окошки и даже смастерили милое крылечко с перильцами, на котором очень любили тёплыми вечерами пить душистый брусничный чай. Рядом с этим крылечком и лежал сейчас Савелий, до сих пор сжимая в передних лапках голубую чашку в жёлтый цветочек.

Одного взгляда на зайчика было достаточно, чтобы понять, что с ним что-то не так. Красная шёлковая рубашечка задралась и сбилась к поясу, длинные задние лапы вытянулись практически в прямую линию, да и сам Савелий как-то странно выгнулся вперёд, словно пытаясь дотянуться до чего-то. Красноватые глаза зайчика были широко распахнуты, словно он увидел что-то по-настоящему удивительное, недоступное другим, потемневший язычок вывалился из раскрытого рта, и острые передние резцы матово отсвечивали на солнце. Именно они, эти сухо белеющие зубы, почему-то заставили сердечко Егорки испуганно сжаться в нехорошем предчувствии.

Ёжик осторожно наклонился над Савелием и потряс того за плечо. Даже на ощупь зайчик был каким-то другим, не тёплым и пушистым, как обычно, а твёрдым и на удивление холодным. И шерсть под пальчиками Егорки больше напоминала сухую траву, чем живые волоски. Большая жирная муха нахально уселась на выпученный глаз Савелия, но тот даже не сморгнул, чтобы прогнать её. А ещё незнакомый запах. Сладковатый, но не приятный, как запах от свежих ватрушек, которые печёт бабушка-куница Елизавета, а тошнотворный, пугающий.

Ёжик озадаченно посмотрел на Трофимку.

— И давно он так?

Хомячок задумчиво пожевал щеками:

— Да уж третий день, считай. Я ещё позавчера его видал такого издалека, подумал — спит. Вчера тоже. Сегодня поближе подошёл — вот те на. Настеньку позвал, мы его вместе потеребили — не откликается. Вот за тобой сбегали. Как думаешь, что с ним? Может, заколдовали?

Егорка постучал себя согнутым пальцем по лбу.

— Ты думай вообще, что говоришь. Кто заколдовал, да и кому он нужен-то — его заколдовывать? Он что, Несчастная Принцесса или Прекрасный Принц? Обычный заяц. Нет, тут что-то другое. Нужно у филина Гриши спросить, он умный. Он всё знает.

Посоветовавшись, друзья решили, что Савелия надо захватить с собой. Дело в том, что филин Гриша, хоть и жил недалеко, слыл отъявленным домоседом. И свой дом — а жил он в большом дупле Старого Дуба — покидал очень неохотно даже ночью, не то что днём. Так что проще было оттащить загадочного Савелия к филину, чем уговорить того на небольшую прогулку.

Зайчик Савелий оказался на удивление тяжёлым и неудобным. Хомячок и Егорка подхватили его за задние лапы и, тяжело дыша, потащили по еле заметной тропинке к Старому Дубу, а Настенька прыгала сзади, осторожно придерживая длинные заячьи уши. Савелий постоянно цеплялся рубашечкой за высокую траву, застревал на поворотах, никак не желая сгибаться в нужную сторону, и продолжал так же странно пахнуть. Так что к Старому Дубу друзья добрались уже изрядно уставшими.

Настенька шустро вскарабкалась по морщинистой коре могучего дерева и вежливо постучалась. Филин Гриша откликнулся неожиданно быстро, как будто бы и не спал вовсе. Сначала из дупла показался жёлтый кривой клюв, затем венчающие его круглые очки в тонкой оправе, а уже потом и собственно сам Гриша.

— Друзья мои, — добродушно пророкотал он, — что случилось? Сдаётся мне, вам опять нужен Мудрый Совет. Что ж, я всегда готов помочь всем добрым зверятам.

— Угу, — кивнул Егорка, — ещё как нужен. Тут с Савелием что-то странное приключилось. Может, посмотрите, дяденька филин?