Баев не без труда и не без содрогания заставил себя вновь посмотреть на этот чудовищный в своей ипостаси шар, стараясь всё же взгляд не отвести. Лучше бы он этого не делал! От шара вдруг отделилась блестящая, слепящая глаз точка, вытянулась в пульсирующую от внутреннего напряжения нить и, раскачиваясь из стороны в сторону, как кобра перед смертельным броском, нацелилась в их сторону. Это было страшно, более того - жутко до умопомрачения. И опять обожгло душу, и что-то тяжёлое, глубоко враждебное и грозное впилось в сознание, ледяными спазмами перехватило горло и ухватило сердце стылыми пальцами. Словно холодным остриём рапиры ударили, прицельно и безжалостно. Ким задохнулся в немом крике и... провалился во мрак, чтобы через мгновение прийти в себя уже в кабинете Гонгвадзе - мокрым с головы до пят, с бешено молотящим сердцем и ватными ногами, будто он сейчас только что бегом преодолел то расстояние, что отделяло его от системы Датая. Преодолел именно физически, а не ментально...

Остановившемся взглядом он всё ещё смотрел, как оказалось, в глаза девочки, чей образ продолжал, как ни в чём не бывало, проецироваться перед ним. Жуткий шар, поднявшийся, казалось, из глубин Ада, а с ним и алгойский рейдер, и система Датая - всё исчезло, как по взмаху волшебной палочки. Остались только её глаза, чья голубизна стала ещё чётче и выразительней. Воистину - бескрайной, от края и до края всего видимого...

Он перевёл дух и вытер взмокший лоб. Боже, что это было? Вот это всё? Где-то внутри продолжало жить ощущение враждебного, полного ненависти взгляда, будто клеймо выжгли на сердце. И что самое страшное и одновременно впечатляющее - столь глубокие, сверхсильные негативные эмоции человеку бы при всём желании никогда и нипочём не выразить. Не тот эмоциональный уровень, не та подоплёка и внутреннее составляющее. Та планка была во стократ выше.

– Что-то случилось? В институте?
– от Бодрова не ускользнула метаморфоза, произошедшая с Баевым. А тот заторможено посмотрел на зама. Шеф же продолжал уделять внимание своему Консулу. "Сколько же я отсутствовал, мысленно находясь там, у Датая?
– невольно подумал Ким.- Секунду, другую?" Но не это сейчас являлось главным.

– В институте?.. Нет... Надеюсь, что нет,- и снова посмотрел на девочку. А та будто спала с открытыми глазами - полная отрешённость и неподвижность. И он опять осторожно потянул за ту самую пси-ниточку, что продолжала их незримо связывать (он надеялся, что продолжала). И опять пришёл отклик, правда, уже практически не ощутимый, - будто ласково провели ладошкой по волосам, а после нехотя руку отстранили. Сколько же сил, нервов она сейчас потратила, какого напряжения всё это ей стоило!..

– Андрей!
– Баев переключил внимание на другое: ему хотелось выяснить, зарегистрированы ли физические параметры этого перемещения в ментальных "сферах".- Что там с показаниями приборов? Было ли что-нибудь аномальное?

Лицо девочки тут же исчезло, и появился Вольнов, озабоченный и собранный.

– Пульс страшно частит и идёт непрерывное излучение с коры головного мозга, но медкомплекс выделяет только альфа и бэта-ритмы, всё остальное излучение констатирует, но не идентифицирует (как на Мизае, подумал тут же Баев). Неизвестное излучение стало интенсивнее, и намного... Правда, сейчас опять потихоньку пошло на убыль. И сидит совершенно неподвижно, как статуя, жутко даже на неё смотреть... Ну, не жутко, - отчего-то смутился Андрей, растерянно посмотрев на Баева,- а как-то странно и непривычно всё это... Гм... Чего делать-то?

– Понятно... Глаз с неё не спускай, я скоро буду... Да! Скоро прибудет спецподразделение для охраны, окажешь содействие. А там и я подъеду.

Баев отключился и на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями и приводя чувства в норму. С первым вышло так себе, а со вторым справиться удалось без особого напряжения - кое-чему он уже научился.

Итак, что мы имеем? Алгойский боевой рейдер с какой-то тварью на борту, наделённой ужасающими по силе пси- возможностями... Девочку с Мизая, обладающую тем же или примерно тем же самым, тут не совсем ясно... Их "вояж" к Датаю, совершенно фантастический с точки зрения здравого смысла и законов природы... Его личные приобретённые с её помощью возможности, его в сотни раз возросший пси-потенциал... Явления эти одного порядка, или... Или просто совпадения? В совпадения Баев не верил, годы работы в Службе отучили верить. Тогда что?.. Кто-то всесильный (Бог? Дьявол? Иной?) тоже играет на опережение?

Он посмотрел на Гонгвадзе.

А Бодров, в свою очередь, наблюдал за Баевым, и в глазах его был живейший интерес. Как всякий учёный-практик с большим опытом, он не признавал неопределённости, а в случае с Баевым этой неопределённости хватало. Бодров прекрасно видел, что с ним сейчас что-то произошло (застывший, в никуда, взгляд, плотно сжатые губы и заострившиеся скулы) и желал бы на некоторые свои вопросы получить ответы, и желательно исчерпывающие. Потому что в данном случае не до этических норм и постулатов "не навреди", ибо с Баевым что-то не так, а некоторые вещи с человеческой точки зрения необычны вовсе.

– Ираклий Георгиевич.., - начал было Ким и замолчал. Чёрт! А ведь придется каким-то образом обосновать то, что он сейчас узнал благодаря девочке. А на обоснование уйдёт время и начнётся элементарное словоблудие, которое он терпеть не мог. Разглагольствовать о том, что лично для него и так понятно, не хотелось уже изначально. Вообще-то, это недостаток всех цельных натур и самодостаточных личностей. Иногда для окружающих это сплошные плюсы, а иногда и один большущий минус.

Гонгвадзе прервал связь с инком Сектора и устало потёр виски. Выглядел он сосредоточенно-задумчивым.

– Есть кое-какие новости, но о них потом... Что ты хотел?.. Кстати, вот то, что ты просил.

И передал Баеву м-диск. Тот с недоумением уставился на него, будто впервые видел. Шеф пояснил:

– Справка о деятельности "Икаров" и личностные характеристики их лидеров. Забыл, что ли?
– удивился Гонгвадзе.

Да, конечно, это важно. Но не сейчас.

– Ираклий Георгиевич, - начал он по-новой, и в голосе его чувствовалось явное волнение, - что сейчас происходит у Датая? Какая там обстановка?