Торин закрыл глаза и дотронулся до меня лбом:

—Я не мог сделать этого, как и не мог позволить тебе умереть. Ты не какая-нибудь несчастная девушка, попавшая в беду, которую нужно спасти, как было с Малииной и ее сестрой. У тебя прекрасная жизнь, Веснушка. У тебя есть люди, которые любят тебя.

—Мне все равно.

—Не говори так, ты сама знаешь, что это ложь. Тебе не все равно, — он дотронулся до моего лица и погладил по щеке. —Я не обращал внимание на их существование, потому что мне нравилось, как я чувствовал себя рядом с тобой. С тобой я улыбался, и одиночество исчезало. Мне даже хотелось нарушить все правила и делать все, что хочу. Чего желаю. Но потом я увидел, как в больнице тебя поддерживали друзья, видел глаза твоей матери, когда она думала, что потеряла тебя; увидел, через что ей пришлось пройти ради тебя. Я больше не мог закрывать на них глаза. Я знал, что ты принадлежишь им. Нужна им. Живая, — снизу раздались голоса. Он отошел, опуская руки. На его идеально отточенном лице засияли руны, а зеркало за спиной покрылось дымкой. —Мне нужно идти.

На негнущихся ногах я сделала шаг вперед. Все мои попытки спасти его провалились.

—Ты не можешь оставить меня.

—Не усложняй все еще больше, Веснушка, — в его красивых глазах застыло отчаяние, а на коже засияло больше рун. Зеркало превратилось к вихрь серого дыма. Этот портал совсем не был похож на тот, что делала Ингрид. —У тебя есть шанс прожить нормальную жизнь со своей семьей. Так сделай это. Наслаждайся ей. Пусть моя жертва не окажется напрасной.

—Но ты обещал...— мой голос оборвался, а из глаз потекли слезы. Портал окончательно сформировался, и теперь я видела, куда он вел. Туманная, темная масса ничто. —Ты обещал, что сделаешь, что угодно, чтобы я была счастлива.

—Что угодно, но не забрать у тебя семью. Они любят тебя также сильно, как и ты их. Ты нужна им.

—А мне нужен ты.

—С тобой все будет хорошо. Ты сильная. Будь счастлива. Ради меня, — он посмотрел на меня в последний раз, будто пытаясь запомнить лицо. Засветились руны, подчеркивая его красивое лицо, черные волосы и сапфировые глаза. Затем он развернулся и подошел к порталу. От потемневших краев отделились дымчатые жгуты и обхватили его. Я наблюдала за тем, как вокруг него закрутилась тьма и поглотила его. Осталось только зеркало.

У меня подкосились колени, и я упала на пол, как тряпичная кукла. Стало сложно дышать, и по лицо потекли слезы. Я подвернула ноги и обхватила себя руками, желая стать маленькой и невидимой, но боль была мучительной, поглощающей. Торин разбил мое сердце на крошечные осколки. Нет, он вырвал его из груди и ушел с ним, оставив у меня внутри гигантскую дыру. Мне было больно дышать, думать, жить без него.

Прошло немало времени, перед тем как я почувствовала холод. Он забрался под кожу, вызывая дрожь. Вскоре я и его не чувствовала, осталось только безразличие.

Глава 17

.

Выбор

Казалось, прошла вечность, перед тем как я услышала стук в дверь.

—Минуту, — я похлопала себя по щекам и попыталась подняться на ноги. Я двигалась вяло, скорее на автомате, как робот. Ополоснула в ванной лицо. Глаза покраснели. Один взгляд — и все догадаются, что я плакала.

—Котенок, Эрик внизу, — сказал папа за дверью.

Мне не хотелось никуда идти, но если бы я осталась, пришлось бы объясняться с родителями, особенно с папой. Мне никогда не удавалось утаить что-нибудь от него. Второй причиной был Эрик. Может между нами и есть связь, но он заслуживает большего. Я должна расстаться с ним. Сегодня. Он замечательный парень и заслуживает девушку, которая бы с ума по нему сходила. Я не была такой девушкой.

—Рейн?

—Уже выхожу, пап, — прокричала я.

Я переодела майку, расчесалась и одела очки. Внизу папа увидел мое лицо и нахмурился. «Пожалуйста, не спрашивай, что со мной. Если ты это сделаешь, я снова заплачу».

—Люблю тебя, пап. Я так рада, что ты дома, — я в очередной раз крепко обняла его, поцеловала маму и пошла к Эрику. Мы побежали к джипу. Шел дождь, чего еще ожидать от осени в Орегоне.

—Классно, что твой отец вернулся, — сказал Эрик в машине.

—Да, это чудо, — мой голос задрожал.

Эрик снял с меня очки.

—Тебе не обязательно за ними прятаться, Рейн. Я знаю, что ты плакала. Сам чуть не разревелся, когда увидел его.

Я засмеялась, хоть вышло и фальшиво. Но мне стало легче от того, что Эрик думал, что я плакала из-за возвращения папы. Я забрала у него очки и положила их на подставку между нашими сиденьями.

—Ладно, поехали. Скоро начнется разминка, — он сверился с часами — через пять минут.

Он завел двигатель, и мы поехали.

Я не смотрела в сторону дома Торина, когда мы проезжали мимо. Он ушел. Нужно прекратить обращать внимание на боль и смириться с тем, что он больше никогда не вернется. На глаза снова набежали слезы. Эрик коснулся их рукой и смахнул.

***

Мы припарковались за большим зданием, в котором находились бассейн университета Уолкерсвилль, площадка для бадминтона, крытые баскетбольный и теннисный корты, и тренажерный зал. Студенты колледжа были везде. Внутри помещения, я направилась к балкону, а Эрик ушел в раздевалку для мальчиков.

Так как это были соревнования между членами одной команды, трибуны пустовали, за исключением парней и девушек некоторых участников. Я не обращала на них внимания и спустилась на нижние ряды. Некоторые пловцы уже находились в воде и разогревались. Другие обернули вокруг пояса или плеч полотенца и просто разговаривали. Я следила за Корой. Она была в бассейне и еще не заметила меня.