Смотрю в блокнот. Мне нужен кабинет номер триста шесть. Что-то мне подсказывает, что придется подниматься на третий этаж. Обычно расположение кабинетов по этажам во всех школах одинаковое. Те, что начинаются на цифру один - первый этаж, на два - второй. И так далее.

Я не торможу, поворачивая голову. Смотрю на мирно целующуюся парочку у шкафчиков.

Тема отношений не раз всплывала в моей голове.

Дело в том, что мои родители познакомились в колледже. Моей маме было семнадцать, когда она забеременела мною. Это был крах. Конец возможностям. Мама хотела сделать аборт, но бабушка запретила. Женщина чувствовала стыд за малолетнюю мамашу, но убить ребенка не могла. Тема родов и стала основной причиной разногласий между женщинами. Моя мать частенько винила не себя, а бабушку, которая заставила её рожать.

Так, к чему я это. Мои родители поддались светлым чувствам. Первым отношениям. Они были глупы, как говорил дедушка. Лучше не бросаться в крайности с человеком, которого плохо знаешь. Необходимо понять его, как личность, чтобы предположить, что именно тебя с ним ждет, какая жизнь.

Мои родители упустили это, нося розовые очки. Кажется, они даже не предохранялись.

И вот, что вышло из “светлых” отношений - угроза развода, несчастливый брак, вечное непонимание и гнобение. Нет, при мне родители никогда не ругались. Осмелюсь сказать и предположить, что они заботились обо мне, не хотели, чтобы ссоры оставляли отпечаток в моем сознании. Ведь многое в развитии ребенка, как личности, влияет окружение, те люди, в обществе которых он живет. А дети - это губки. Они всё впитывают в себя, усваивают.

Я была умным ребенком, поэтому с интересом наблюдала за тем, как родители прятались по ночам на кухне и ругались, стараясь не кричать, чтобы не разбудить меня. Сейчас, когда мне семнадцать, могу с уверенностью заявить, что я немного иначе воспринимаю многие вещи. Наверное, это и была основная причина непонимания между мной и сверстниками.

Не могу назвать себя “странной”. В наше время, быть необычным, не таким, как все - это мейнстрим, это модно, как говорят. И это вызывает негатив у многих людей.

Это общество не понять.

Толчок. На этот раз я случайно влетаю в проходящую мимо высокую девушку, от вида которой у меня захватило дух: стройная, худенькая, с приятными, но угловатыми чертами лица, темные волосы были уложены кудрями на плечи. Она широко улыбнулась, поправив сползающую с плеча лямку сумки:

– Извините, - говорит. Приятный голос, что крайне подходит её внешности.

Я качаю головой, так же улыбнувшись, и решила воспользоваться моментом. Показала ей блокнот, тыкая пальцем на номер кабинета. Девушка хлопает длинными черными ресницами, какое-то время не понимая, что я хочу, но, наконец, приоткрыла рот, кивнув:

– Это третий этаж. В конце правого коридора, предпоследняя дверь, - улыбается, продолжая кивать головой, когда я благодарю улыбкой, двигаясь с места.

На некоторых людей смотришь и сразу понимаешь, что с ними можно установить контакт.

От неё даже пахло приятно.

***

Девушка поправила кудри, сделав пару шагов, уставилась в свой телефон, но остановилась. Обернулась. Смотрит на удаляющуюся фигуру. Она раньше не видела её, неужели, новенькая? Но кто переводится в другую школу, чтобы отучиться всего один класс?

Её телефон начинает звонить, но девушка отклоняет вызов, и без замечаний зная, что должна торопиться. Оборачивается, сталкиваясь с проходящим мимо парнем, который явно не рассчитывал на такое.

Толчки и пинки здесь - обыденное, и девушка не реагирует грубо, а лишь улыбается, извиняясь.

– Прости, Тайлер, - кивает ему, проходя мимо. Парень замер, провожая девушку взглядом до кабинета. Он открыл рот, удивленно уставившись на друга, который спокойно рылся в своем шкафчике. Тот, кажется, не заметил перемену в лице своего друга, поэтому среагировал только на слова.

– Она знает мое имя, - парень хмурит брови, но при этом бросает довольный смешок, вновь смотря в сторону кабинета, куда вошла девушка. Никакой реакции со стороны друга.

Парень повернул голову, хлопнул его по плечу, повторив:

– Дилан, - улыбается, кивая головой.

Тот оторвался от своего шкафчика, поправив лямку рюкзака, что висел через плечо:

– Поздравляю, - натягивает улыбку.
– Спустя пять лет твоего тайного воздыхания, мы, наконец, выяснили, что она знает о твоем существовании. Это прогресс, - хлопает дверцей, толкая друга в сторону лестницы.
– Там смотри, через десяток лет, вы с ней поздороваетесь, как приятели, - улыбается, видя, как Тайлер закатывает глаза.

– В любом случае, это уже неплохое начало нового года, - Тайлер вздыхает.
– Отвечаю, чувак, этот год будет непохожим на другие.

Его друг сощурился, задумавшись:

– Это ты имеешь в виду - сплошные экзамены, нервные срывы… - качает головой, желая продолжить перечислять, но Тайлер перебивает, стоит на своем:

– Этот год будет особенным, - хлопнул друга по плечу.

У лестницы красовалась компания парней. Высоких, мускулистых, широкоплечих. Таким не составит труда найти себе место в обществе. Каждый играет свою роль. Это похоже на классовое неравенство. Ты занимаешь особую ступень…