И это он в башне будет её отчитывать за… за… за пару-другую неприличных слов?! Дуне удалось не покраснеть, а с тем и выдать себя, лишь потому, что она никогда не воспринимала мат буквально — только как нечто цельное, выражающее досаду, злость, обиду, изредка что-то иное. И раздражающее, коробящее слух, заставляющее брезгливо морщиться… Странница догадалась прикрыть рот ладошками, чтобы спрятать охватившие её эмоции, и бросила осторожный взгляд на менестреля — не заметил ли? Н-да, тот пылал стоп-сигналом — верно, зачем знать, если отлично слышишь и чувствуешь?

— Ч-что случилось? — тихо пискнула девушка. Неужели всё из-за её дурацких домиков и фужеров с шампанским да праздничных салютов?.. Вот идиотка! До Дуни наконец-то дошло, на каком языке говорил чародей. Ей совсем не нужно притворяться! И мучить воображение! Ей достаточно сказать мастеру Лучелю, что ей нужно туда, откуда маг нахватался столь удивительно ёмких выражений.

— Что случилось? — буркнул волшебник. — А то, мальчики и девочки, что мы здесь застряли.

— Как застряли? — озвучил вопрос Дуни певец и прижал девушку к груди, ласково и успокаивающе поглаживаю по плечу. Судя по тому, как бухало его сердце, успокаивал он не только «напарницу».

Интересно, а когда это она успела к нему прилепиться? То, что сделала это она сама, Дуня не сомневалась, так как мастер Лучель сдвинулся относительно неё, но не приметного лошадиного трупа, словно подушечка для иголок утыканного обломанными копьями.

— Очень просто. У меня нет энергии. Нет энергии — нет магии. Нет магии — нет переноса.

— А почему нет, Лу?

— Откуда мне знать. Может, место такое… — чародей помолчал, размышляя, затем кивнул. — Точно. Так и есть. А я-то думал, что мне тут так не нравится!

Дуня посмотрела вверх на менестреля. Менестрель посмотрел вниз на Дуню. Оба одинаково скривились, неожиданно понимая друг друга без слов. Обоим казалось, что на поле, усеянном трупами, многое может не понравиться. В первую очередь, собственно трупы. Вероятно, у мага имелось иное мнение.

— Полный магический ноль. Впрочем, и то плюс, что не минус.

— И что это значит? Ты теперь не волшебник? Ну, здесь, по крайней мере.

— Что ты, мальчик мой, как был волшебником — так им и остался. Видишь ли, перестать быть волшебником невозможно… или очень трудно. Это как кувшину перестать быть кувшином — не по назначению, а по существу. Для того чтобы кувшин стал чем-то другим, его нужно, например, разбить. А я живой вроде как.

— Но отсюда мы выбраться не можем?

— Пока да, — мастер Лучель насмешливо, если не сказать презрительно, фыркнул. — Я специалист, мальчик мой. Есть у меня нужный амулетик, по сути — отмычка, но большего нам и не требуется. Обождём немного, пока он зарядится. Заодно местечко отыщем… хм, более энергоёмкое. Должен же где-то этот ад заканчиваться! К тому же у тебя есть шанс впервые выполнить задание полностью.

Внутри менестреля что-то скрипнуло. Как забавно, однако, звучит зубовный скрежет, если приникаешь к кому-то ухом. Или это драконий рык?..

— А я? — вклинилась Дуня. Ей было интересно их послушать, но сначала стоило выяснить свою судьбу. — ЧТО БУДЕТ СО МНОЙ?!! — Усилившийся ветер всё же поборол тишину, накрывшую ватным одеялом поле неизвестной битвы, и естественно в тот самым миг, когда страннице захотелось поговорить, потому ей пришлось кричать во всю глотку.

Ветер, словно испугавшись девичьего вопля, одумался и оставил в покое всё, что можно было трепать и где есть возможность повыть. Тренировавшийся в пирокинезе на мастере Лучеле (без всякого, надо признать, успеха) музыкант вздрогнул и легко отставил от себя Дуню, потряс головой, одновременно прочищая левое ухо мизинцем. Кажется, что-то даже вытащил оттуда — по крайней мере, руку о штаны вытер. Девушка тотчас решила, что обниматься к нему она больше не полезет… хотя учитывая, чем испачкана её одежда, ещё неясно, кто от этого выигрывал.

— Знаешь, не надо так орать — я тебя услышал бы, — осторожно и медленно произнёс парень, будто бы общался с сумасшедшей или диким зверем. — Это называется резонанс. — Он постучал себя пальцем по груди. — Ты погуляешь с нами. Наверное, оно и к лучшему — от нас тебя проще доставить домой.

— Неужели? — яда в голосе мастера Лучеля хватило бы как раз на то, чтобы завалить трупами ещё одно поле, аналогичное по площади тому, где они стояли.

— Но ведь твоя отмычка не открывает двери прямо в управление? Не так ли, Лу?

— Избалованный щенок! — для разнообразия чародей не стал менять язык. — Ты хоть иногда можешь думать чем-то другим, а не тем, чем думаешь обычно?!

— И чем тебя моя голова не устраивает? — начал было менестрель, но тут ему пришлось ловить Дуню, которой всё же стало дурно от воздуха, наполненного смрадом. Странно даже, как девушка так долго терпела — видимо, адреналин мог и не такие чудеса сотворить. — Вот идиотка! — В ноздрю что-то запихали, затем во вторую. Дышать стало легче, хотя от горького запаха и общей слабости кружилась голова. — Лу, представляешь, эта… кхм, великого ума девица пользовалась своим носом!