— Какой? — нахмурился хозяин. Похоже, гость нанёс ответный удар.

— Жизнь за жизнь, — улыбнулся чародей. В полутьме выглядел он жутковато: тонкая бородка и разъехавшиеся до ямочек в щеках губы сложились в клоунский оскал — ни дать ни взять демон, явившийся помучить смертных и оттого счастливый донельзя. — Если рыцарь спасает жизнь рыцарю, то…

— То рыцарь обязан тем или иным образом отдать долг, даже если ему придётся до самой своей кончины следовать за спасителем. Если рыцаря спасает младший, то рыцарь обязан признать спасителя равным. Если рыцаря спасает крестьянин, то рыцарь обязан взять спасителя под свою защиту как господин.

— А если рыцаря спасает женщина… — встрял Вирьян.

— …то рыцарь обязан отдать женщине жизнь.

— То есть — жениться, — не позволил поставить точку чародей. — Рут, дружище, познакомься со своей невестой.

— Невестой? — выдохнул хозяин дома. Несчастная полотёрка поддержала господина сдавленным писком. — А как же госпожа Л'лалио? Её родители? Его Императорское Величество?

— И прекрасная госпожа, и все её родственники, включая Его Величество, чтят закон Жизни. Они поймут, — медленно, словно сердитому ребёнку, принялся объяснять маг. — Тем более помолвка ещё не состоялась, а значит, ты ещё никому ничего не обещал.

— Это всего лишь отговорка, — напомнил сэр Л'рут. А ведь мгновение назад он пусть и не рьяно, но всё же старательно пытался отложить встречу с наречённой, а, следовательно, день свадьбы. День расставания со свободой, свободой любить того, кого вздумается. — И тебе не хуже моего известно, что жениться на простолюдинке я не имею права.

И тут Дуня увидела, как улыбается змей-искуситель. Если демоническая ухмылка немного пугала, то эта улыбка пробирала до костей. В ней было всё: и насмешка, и понимание, даже сочувствие… в некотором роде. В ней открывались все перспективы, нисколько не утаивалось ни плохое, ни хорошее, предлагались пути, как принять предложение и как избежать его. Эта улыбка ясно давала понять: у тебя тысячи возможностей, ты волен идти вперёд, назад или в сторону… но пойдёшь туда, куда укажу я. И тебе нечего противопоставить мне.

Сэр Л'рут отшатнулся. Вирьян шагнул к нему, заставляя Дуню сделать то же. Сцена до мелочей напоминала библиотеку, разве что на сей раз девушка тюком волочилась за магом, а в роли жертвы оказался грозный воин.

— И кто здесь сыплет отговорками? — чародей вскинул брови — и, казалось, тонкая бородка ободком окружила лицо. Смотрелось почти весело, словно отпечаток ведра, но Дуне было не до смеха. — Есть законы, превращающие другие в забавные предрассудки. Да и кто тебе сказал, что она простолюдинка? Если она моет полы твоего замка, дружище, ещё не значит, что она занимается этим с рождения. Тебе разве не жаловались на Лес?

— Жаловались.

— И то не умеет, и это, простейших вещей не знает, а то и не понимает, так ведь? — уточнил маг. — А ты глянь на её руки. — Вирьян снова дёрнул пленницу за запястье. На саму девушку чародей уже не обращал ни малейшего внимания, полностью сосредоточившись на хозяине дома. — Что видишь?

— Что? Рука как рука. Обычная.

— Да. Пальцы опухли от горячей воды со щёлоком, — кивнул волшебник. — Но всё равно они чересчур тонкие и длинные. Всё ещё изящные. Чувствительные.

— А средний кривой, — похоже, сэр Л'рут не знал, что сказать, и потому ляпнул хоть что-то.

— Именно. Это мозоль. От пера. Эта простолюдинка умеет писать.

— Ха! Вруля делает то же и, как ни стыдно, получше моего.

— Но она знает своё место. А вот бывшая рабыня… — не договорив, Вирьян внимательно посмотрел на друга. И тот опустил глаза, сдаваясь. — Твой ответ, Рут.

Рыцарь помолчал. Затем поднял голову, открыл рот… Дуня в ужасе уставилась на мужчину. Она отлично понимала, что её взгляд оскорбителен для хозяина, ведь сэр Л'рут хороший человек, не насильник и не злодей, да и по местным традициям она сейчас должна трепетать от восторга. Но она цепенела от страха, так как сэр Л'рут не был ей нужен, совсем. И даже не потому, что он её пугал, хотя и это тоже.

Господин сжал губы, нахмурился. Ещё подумал, словно бы в нерешительности, но внутри его глаз зажёгся странный огонёк. Задорный. Без тени обиды.

— Подожди-ка, Вирьян, — хозяин отстранился от гостя. — Мы кое-что забыли.

— Да?

— Лес, — сэр Л'рут был уверен. — Скажи: кого ты спасала? Меня? Или…

Чародей недоумённо обернулся к Дуне. За его спиной рыцарь подмигнул девушке.

— Извините… господин, — она покраснела. Добавлять ещё что-то не имело смысла.

— Так, что ты говорил о законе Жизни, сэр Вирьян? — хмыкнул хозяин дома.

— Э-ээ, — только и сумел выдавить маг.

— У тебя ведь нет обязательств, кроме как перед этой женщиной, — наступал сэр Л'рут. — И тебе нет нужды всем и каждому доказывать, что твоя невеста заморская принцесса — для тебя, чародея, идущего сквозь время, наши устои — пустой… забавный предрассудок. Да и подходишь ты бедняжке, потерявшей дом, куда лучше моего — ты можешь поговорить с ней по душам, на родном языке или вернуться с ней в её земли. — Казавшийся недалёким, воин, однако, был совсем не таким: повязывая на друге свадебные ленты, на деле он расписывал невесте достоинства жениха. Более того, в отличие от того же Вирьяна, не удосужившегося поинтересоваться мнением Дуни, сэр Л'рут только для неё и старался. — Конечно, ты староват для юной девы, но это — столь нужный ей опыт. — Хозяин, оставив гостя, направился к служанке и заговорил напрямую. — Он талантлив. Женщины твердят, что красив. Умён. Терпелив. Он — рыцарь и маг. Он богат. У него не один замок и ему почти всегда рады в чужих. Он в милости многих правителей. С ним хорошо будет жить. От него будут хорошие дети. Он надёжный защитник. — Сэр Л'рут обошёл Дуню, положил руки ей на плечи и, наклонившись, громко шепнул на ухо: — Ну как?