Хозяин обнаружился между тенью от дома и входом в акациевый лабиринт. Чародей, кажется, собирал огромную объёмную мозаику.

— Ого! — он взглянул снизу вверх на гостью, не торопясь подниматься в приветствии. — А говорила: «Не будет»! Всё у тебя будет, всё… Как самочувствие?

— Хорошо. Но есть снова хочется.

— И это замечательно, — улыбнулся Септ. Он вообще отличался улыбчивостью, но какой-то… всё-таки естественной, но чересчур вежливой. При иных обстоятельствах и не касайся дело волшебника, Дуня назвала бы эти улыбки растерянными. — Будешь уху? Или опять — не надо мяса?

— Рыба — не мясо, — попыталась вернуть улыбку девушка. Удалось разве что процентов на десять. — Однажды мне хотелось съесть ещё живого омара, резвого такого… — Странница, поперхнувшись, побледнела. До неё только сейчас дошло, что в мире города на Древе её желание ничем не отличается от желаний каннибалов. Так, чем же она лучше их? Как в песенке Септа: кто она — белка или ворон?

— Тебе дурно? — обеспокоился маг.

— Нет, всё нормально. Глупые мысли, — Дуня отогнала дикие сравнения и с радостью приняла новенькую, наверняка только что вырезанную ложку и миску густого ароматного варева. Создавалось впечатление, что тарелочку эту хозяин выкопал вовсе не из домашних завалов, а из земли. Археолог! Одна надежда, что отмыл. — Знаете, я никак не определюсь — обижаться мне на вас или нет.

— Лучше нет, — посоветовал волшебник, возвращаясь к своей головоломке. — Благо ты с чистой совестью можешь сделать это на сытый желудок и после моих объяснений.

— Разумно, — согласилась девушка.

— Тогда я начну, — он подождал, когда Дуня примется за еду. — Во вселенной… или в пространстве… хм, не знаю, как лучше выразиться, а терминология у нас до сих пор не устоялась. Пусть будет — в пространстве. Итак, в пространстве существует не один мир. Это тебе уже известно: сама видела, а я подтверждаю, что у тебя не галлюцинации. Тебе осталось поверить, что и я не мираж. Миров, однако, не так много, как может показаться… — Он снова помолчал. — Вернее, миров-то как раз много. Я полагаю, что их бесконечное множество. Есть и другие теории и мнения. Сходятся они, по меньше мере, в одном: обычный человек способен проникнуть в ограниченное число вселенных… Ну вот, опять путаница. Терминология. Кстати, под обычным человеком я имею в виду и тебя, и себя, мага, и даже не людей вовсе, а представителей разумной — в любой степени относительности — расы. Впрочем, без исключений не обошлось. Во-первых, с давних пор известно о внемировом пространстве. И как ни крути, его трудно признать очередным, пусть сумасшедшим, миром. А, во-вторых, в этом пространстве обитают престранные существа. Мы называем их Стражами.

— Стражами? — встряла девушка. Об этих типах она уже слышала.

— Да. Едва ли не единственное общее для всех определение. Что навивает на мысль, а нами ли оно придумано? — чародей нахмурился. Его «мозаика» рассыпалась то ли от дохнувшего ветерка, то ли из-за неосторожного движения — и Септ принялся заново её собирать, казалось, совершенно позабыв и рассказ, и слушательницу.

— И что Стражи? — напомнила та.

— По-моему, — как ни в чём не бывало, продолжил хозяин, — у них полная свобода действий. Им дозволено всё, в том числе отыскать неизвестный — нам неизвестный — мир, войти в него, выйти или направить туда неясно по какому принципу выбранного человека. Как они действуют, зачем и ради чего, кто или что они — это как с разгулявшейся стихией: понять способен только посвящённый или знающий. А из таковых, похоже, лишь сами Стражи. Зато пользоваться стихией и её последствиями никто не запрещает. Во всяком случае, мы пользуемся. Но… всё это интересно, но, скорее, пища для сторонних, на досуге размышлений, справочная информация, сноска, если угодно — вернёмся, собственно, к теме. Почему ты подходящая. И для чего. Как ты, надеюсь, понимаешь, проникновение жителя одного мира в другой небезопасно.

— Понимаю, — согласилась Дуня. — Что непонятного? Ведь с собой можно принести, э-ээ, прогресс, возможно, даже нужный…

— Хотя и его последствия непредсказуемы — чем навязанное просвещение обернётся для просветителей? — подмигнул Септ. — Ты, наверное, читала много книг? И даже кое-какие по истории?

Странница не стала думать, укор-шпилька ли это или попросту шутка, потому и не нашла поводов для обиды. Тем более маг прав: вопросы и ответы вовсе не Дунины.

— А можно на своих плечах или в себе притащить болезнь, оружие или ещё какую дрянь — и готово, мир уничтожен. Или оказаться источником менее глобальных изменений, но опять же: сейчас, а в будущем — кто его знает? С другой стороны, не буду спорить — последнее применимо к любому действию любого человека в любом из миров. Да и «просветительство» в обоих смыслах вполне работает в пределах одного мира — были бы в нём мирки, а уж что мы за них принимаем — соседний дом, деревню, континент — не суть, верно?

Дуня лишь плечами пожала. Риторический же вопрос, верно?

— Поэтому нет ничего удивительного в появлении как нового рода купцов (в том числе и контрабандистов), так и некоторой службы контроля…

— И вы к ней относитесь? — девушка скорее утверждала, чем спрашивала. И опять ошиблась.

— Отношусь? Ну-уу… отношусь — я же археолог, потому имею хороший шанс оказаться объектом их расследований, — чародей виновато развёл руками, из-за чего его труды вновь пошли прахом. — Один у меня плюс: предпочитаю миры, вроде этого — практически необитаемые или вырождающиеся. Тут интересно, никто не мешает. Ещё я книги пишу, художественные, а сидя здесь, даже ничего выдумывать не надо — хлопай глазами по сторонам да фиксируй увиденное. Вон, — он указал на дом и неуместные горы за ним, — например, остов какого-то животного, может быть, дракона или ещё какого динозавра.

Гостья посмотрела бы на обретшее смысл ландшафтное образование, не будь занята супом.

— Но спешу тебя заверить, я не преступник. И вообще работаю… подрабатываю на правительство.

— Правительство? — Дуня поперхнулась. То, значит, множественность миров, а теперь вот какое-то правительство. Хотя… кто-то же создал службу контроля. В общественных началах девушка откровенно сомневалась.

— Осторожней, не захлебнись! — волшебник постучал странницу по спине.

— Правительство? — повторила девушка, отдышавшись.

— Правительство-правительство, — кивнул Септ. — Но это отдельный разговор. Как и об организации, занимающейся межмировыми преступниками и преступлениями. Сейчас речь немного о другом, если не забыла. Конкретно — о тебе… Пространственные преступления ничто по сравнению с вмешательством во время, в события, которые уже произошли и имеют свои последствия. Да-да, — маг неожиданно поднял ладони вверх, словно пытаясь остановить Дунины возражения. — Я утверждал, что перемещаться, а выходит и влиять на события во времени, невозможно. Однако потом я уточнил, что перемещаться нельзя напрямую. Беда в том, что время в мирах течёт по-разному — и, честное слово, спасибо, что хоть в одном направлении! Во всяком случае, обратного мы ещё не встречали.