Кхуши.

Я выскочила из комнаты и обессиленно прижалась к двери спиной, не имея сил даже сбежать в комнату Нанке. Что это было? Какой очередной демон Арнава Сингх Райзады вырвался на свободу? Что я ему сделала? Почему он так ранит меня? И за что наказывает? Это был не поцелуй, я прекрасно поняла это, это было наказание. Дыхание приходило в норму. Я вытерла слезы дрожащей рукой. Злость подняла во мне голову. Идите вы сами к черту, мистер Райзада! Я-то думала, ему плохо, хотела помочь, а он… Он… Что он имел в виду, говоря о голоде? И еще меня называет сумасшедшей, сам спятил со своей ненавистью. Я уже остывала, дыхание пришло в норму. Каким-то женским чутьем я понимала, что он страдает из-за меня, но причины этого ускользали от моего понимания.

– Все, не хочу больше о нем думать, и не буду! – решила я, прошептав это вслух, и направилась в столовую к сестре.

Остаток дня мы с Паяль провели, весело болтая на отвлеченные темы, по молчаливому сговору не касаясь в разговорах семьи Райзада. Я рассказала сестре о своих планах найти работу, о том, что Нанке помогает мне освоить компьютер и интернет. Вот только о своем желании научиться носить западную одежду я решила не говорить. В конце концов, Паяль в этом смысле еще более традиционна, чем я. А мне самой было сложно принять это решение, но я была уверена в его правильности, вернее сказать, необходимости. Паяль нет нужды меняться. Она жена Акаша на все последующие жизни, тогда как мой статус замужней женщины на шесть месяцев не давал мне ни единого шанса остаться самой собой – традиционной индийской девушкой.

Ближе к вечеру я решилась заглянуть в комнату Арнава. Мне нужно было принять душ, да и его состояние, если честно, внушало опасения. Все это время в доме было тихо, и он не вызывал слуг, чтобы поесть. Несмело приоткрыв дверь, я увидела, что он спит, но очень беспокойно. Он метался на кровати и, похоже, у него был жар. Я прикоснулась рукой к влажному лбу мужа. Температура. О, Богиня! Я метнулась в ванную комнату, намочила холодной водой первое попавшееся полотенце, и кинулась обтирать его лицо. На мгновение черты его лица расслабились, но вскоре он снова начал метаться по кровати, сбивая постельное белье.

– Потерпите, Арнав, потерпите, я сейчас… Сейчас что-нибудь соображу. Так. Жар. Надо приготовить отвар. Мамин отвар моментально собьет температуру. Арнав, я сейчас. Я быстро. Потерпите, – причитала я. Богиня, ни Нани ни Анджали до сих пор нет дома! Собрав в кучу пытавшиеся разбежаться мысли, я рванула к сестре.

– Паяль! – без стука ворвалась я к ней в комнату. От собственного крика заложило уши. – Позвони Акашу, пусть вызовет врача, у меня нет номера телефона. У Арнава жар. – Не дожидаясь ответа ошарашенной сестры, я уже неслась делать отвар, на ходу вспоминая, в каких ящичках на кухне хранятся необходимые травы.

– Слава Богине, все есть, – бормотала я, растирая травы и заваривая их кипятком. Теперь бы еще дать отвару настояться минут десять. Захватив с собой поднос, на котором, кроме кружки с напитком, стояла аптечка, я быстрым шагом направилась в комнату. Навстречу мне торопливо шла Паяль.

– Я уже вызвала врача. Он скоро будет. Могу я чем-нибудь помочь? – Взволнованно спросила сестра. – Что произошло?

– Не знаю, когда я вошла в комнату, он уже был в таком состоянии. Паяль, приготовишь ужин одна? Я побуду с ним, пока не придет врач, – глотая от волнения слова, попросила я.

Паяль кивнула, подтверждая согласие словами:

– Да, конечно. Зови, если что-то понадобится.

Я согласно качнула головой и продолжила движение, пытаясь удержать тяжелый поднос, не расплескав отвар, и торопясь быстрее добраться до Арнава.

За время моего пятнадцатиминутного отсутствия в комнате ничего не изменилось. Арнав все так же метался по кровати, бормоча что-то неразборчивое.

Дрожащими руками я плюхнула поднос на прикроватную тумбочку. Снова намочила полотенце холодной водой и положила его на лоб мужу. Он моментально затих.

– Арнав… Арнав, – звала я его, – откройте глаза, надо выпить отвар. – Никакого ответа. Как же влить в него отвар, Богиня? Думай, Кхуши, думай. Ложкой зачерпнув горячий отвар, я тихонько подумала на него, остужая до приемлемой температуры, и сжав его скулы, как он мне сегодня днем, попыталась открыть его рот. Да, получилось! Аккуратно влила ложку отвара, он рефлекторно сглотнул.

– Вау, Кхуши Кумари Гупта! Да ты молодец! Что бы там не думал этот Зазнайка, – не сдержавшись, прошептала я. Тихонечко, дуя на каждую ложку отвара, я влила в Арнава весь бокал. Полотенце нагрелось, и я снова побежала в ванную комнату. Так, обтирая его влажным прохладным полотенцем, я провела следующие полчаса. Когда он снова начинал метаться, я придерживала его за плечи, прижимая к кровати и приговаривала:

– Тшш… Все хорошо… Я рядом…Все пройдет. – Он затихал, как будто верил мне. Я тихонько поглаживала его руку, продолжая успокаивающе шептать бессвязные слова, не пытаясь соединить их смыслом и логикой.

В дверь постучали.

– Войдите, – негромко позвала я. Меня услышали. На пороге стояли Акаш и незнакомый мне мужчина в светло-сером костюме с чемоданчиком в руках. По всей видимости, доктор.

– Здравствуйте, меня зовут Кхуши. – Я сложила руки в приветственном жесте.

– Добрый вечер. Где мой пациент?