– Где ты была?

С неохотой подняла я глаза на злющего АСРа. «Почему он опять злится? – мелькнула мысль. – Хотя… он всегда злится».

– В магазине, – коротко, не желая общаться с этим чудовищем, ответила я.

– Откуда цветок? – очередной вопрос допроса.

– Купила. – Я положила цветок на кровать и отвернулась, собираясь идти в душ, когда прозвучал приказ:

– Стой.

Арнав.

Я посматривал на часы, начиная волноваться. Опять эта сумасшедшая неизвестно где ходит. Мне что теперь, каждый вечер разыскивать и возвращать домой свою жену?! Рука потянулась к телефону с намерением набрать номер Кхуши, когда дверь в комнату распахнулась и на пороге появилась она. Глаза быстро обшарили фигурку девушки. Жива, цела, здорова.

«Что за мысли, Арнав? Никак переживаешь за нее?» – ехидно поинтересовалось подсознание. Не желая разговаривать сам с собой и выяснять причины своих мыслей, я еще раз взглянул на девушку, которая выкладывала покупки в шкаф. Взгляд зацепился за яркое пятно в ее руке. Роза?! Моментально злость окутала меня. Она встречалась со Шьямом? Это он подарил ей цветок? Красная роза – символ любви. Порочной любви. Сдерживая свою злость, я попытался выяснить, откуда цветок. «Купила». Не верю!

Я видел, как, улыбнувшись, она поцеловала розу, вдыхая ее аромат. Замер, невольно, не желая этого, позавидовав цветку. Я хочу ее улыбку, как же я по ней соскучился. По моей Кхуши, которая каждый день доводила меня до бешенства своими шалостями и проказами. Которая спорила со мной. Мгновенно вспыхивающая и принимающая мои вызовы, не задумываясь об их последствиях. Зовущая меня Зазнайкой. Оживляющая меня. Вносящая в мою жизнь фейерверк красок. Мое счастье не было моим…

Кхуши отвернулась от меня, собираясь уйти в ванную. Ненавижу, когда от меня уходят, если я не закончил разговор. Я остановил ее. Встав с дивана, подошел к ней, попутно подхватив мангалсутру с кровати.

– Чтобы больше никаких цветов в моей комнате, принесенных неизвестно откуда, – отчеканил я и протянул ей мангалсутру. – Надень.

Она удивленно посмотрела на дорогое ожерелье.

– Зачем? – Кхуши не торопилась брать подарок.

«Эта девчонка в своем репертуаре, – чуть не закатил я глаза. – Ее второе имя – Почемучка. Причину любого, абсолютно любого события или действия ей просто жизненно необходимо узнать». Не желая что-либо объяснять и, устав ждать, я резко сорвал дешевку, висевшую у нее на шее, и откинул распущенные волосы вперед на грудь, собираясь застегнуть новое ожерелье на ее шее. Она отступила на шаг назад и уперлась рукой мне в грудь.

– Почему? – повторила свой вопрос, глядя мне в глаза холодным пустым взглядом.

Злость только ждала малейшего повода, чтобы вспыхнуть и сжечь вызывавшую раздражение своей настырностью девушку. Я грубо перехватил держащую меня на расстоянии ладошку и рванул, разворачивая спиной и прижимая к себе. Ее волосы хлестнули меня по лицу, окутав своим ароматом. Я жадно втянул в себя воздух. Легкая сладость и нежная горчинка. Голову моментально начало туманить желание. С трудом вызвав в себе воспоминания о произошедшем на террасе, я грубо застегнул на шее мангалсутру, прищемив кожу шеи. Она вздрогнула от боли, и я был этому рад, как будто ее боль растворяла часть моей боли. Мне хотелось сделать ей еще больнее. Я отшвырнул ее от себя. Не удержавшись на ногах, она упала на диван, и взглянула на меня тем же безучастным взглядом.

– На людях ты должна поддерживать статус моей жены. Миссис Арнав Сингх Райзада не может носить дешевые вещи. Хотя они и очень подходят к твоей сущности, – холодно бросил я. – Эту неделю ты спишь на диване. Я не собираюсь терпеть твое присутствие на кровати без необходимости.

Я ухмыльнулся, увидев, как сжались ее губы от нанесённого оскорбления, а руки неосознанно скомкали одеяло, сжимая его в кулак. Но следующие ее слова стерли улыбку с моих губ.

– Я бы хотела спать возле бассейна, – она чуть помедлила и продолжила, – я не хочу терпеть ваше присутствие в одном помещении с вами. Без необходимости. – Руки Кхуши, сжимавшие одеяло, ощутимо дрожали, но голос был твердым.

Заглянув в ее глаза, я увидел отражение своей ненависти и непроизвольно вздрогнул. Как мы дошли до этого? Я вспомнил ее взгляд утром в день свадьбы, когда привез свадебный наряд для Паяль в Лакшми-нагар. Полный тепла, любви, доверия… Впившиеся в ладонь ногти прогнали лживые мгновения.

– Я не возражаю. – Сухой, холодный тон, тщательно выверенный, еле удерживаемый. – И еще. Ты с сегодняшнего дня присутствуешь на всех семейных трапезах. Я уже говорил, что для семьи и всего остального мира мы – любящие молодожены. Надеюсь, мне не придется повторять. – Не дожидаясь ответа, я широким шагом вышел из комнаты, направляясь в столовую.

Кхуши.

Как только Арнав вышел из комнаты, меня затрясло. Я беззвучно и бесслёзно рыдала, уткнувшись лицом в дрожащие руки. Тяжело переживать унижения, в сто раз тяжелее переживать унижение от мужчины, которого ты любишь… Когда-то любила… Так безжалостно, колко, льдисто. С точно рассчитанным намерением причинить боль. За что, черт тебя дери, Арнав Сингх Райзада?! Душу разрывало от дикой боли… Люблю… Я же люблю тебя! Резко вскочив с кровати, я влетела в ванную комнату и, открыв кран с холодной водой, с остервенением начала плескать ее себе на лицо. Щеки обожгло холодом, но сухие рыдания не хотели оставлять меня. Меня скрутило. Я нагнулась и прямо из-под крана выпила несколько глотков воды. Прижав руки к лицу, я прислонилась к стене, стараясь сохранить равновесие, но не удержалась и скатилась вниз, ощутимо ударившись предплечьем о выступ мраморной раковины. От удара или от холодной воды, но истерика начала отступать. Дыхание оставалось прерывистым, но я успокаивалась. С трудом поднялась на едва держащие дрожащее от нервного озноба тело ноги, вышла из ванной.

В комнате было пусто, только на кровати все еще лежала позабытой красная роза. Удивительно, но при взгляде на цветок на моем лице сама собой расцвела улыбка. Сквозь боль, застилавшую пеленой мои глаза, прорывался яркий нежный свет. «Я люблю тебя, Кхуши». Такое теплое и милое признание. Я вдохнула аромат цветка и постаралась наполнить его нежностью каждый уголок моей измученной души. Расположив цветок в стакане с водой, я вынесла его к бассейну, поставив на чугунный столик. Это смотрелось красиво. Застывший металл, переплавленный в стекло песок, и живая роза. Еще раз улыбнувшись, я все-таки заставила себя выйти из комнаты и спуститься вниз. Мои испытания на сегодня не окончены. Я должна подать ужин и сидеть за столом в окружении осуждающих меня людей. Я должна.