Я взяла в руки бокал с водой, с удовольствием рассматривая убранство зала, выдержанного в кремово-шоколадных тонах. Цветовая палитра волн тяжелых штор на окнах, задрапированных затейливым образом, поддерживались красивейшими скатертями в тон с мелким цветочным узором. Огромные картины, преимущественно пейзажи, обрамленные бра, выполненными в форме витражных фонарей, украшали бежевые стены. Между картинами располагались зеркала в массивных деревянных рамах. У окон большого помещения расположился ряд оббитых темным бархатом пуфиков с перемежающимися небольшими журнальными столиками, на которых лежали, по всей видимости, журналы. С моего места сложно было рассмотреть детально все, что находилось в зале, и я вернула взгляд на столик передо мной. В его центре стола небольшая композиция, включавшая в себя небольшой букетик полевых цветов нежных оттенков и плоская широкая ваза с водой, в которой на дне лежали разноцветные камушки, а по поверхности скользили три плавающие горящие свечи, перемежавшиеся лепестками роз. Засмотревшись на танцующие язычки огня, я чуть не пропустила объявление перерыва и появление Арнава.

– Пойдем? – он положил мне руки на плечи, слегка поглаживая их большими пальцами, вызывая прилив чувственного удовольствия. Я запрокинула голову, отыскивая его глаза, и улыбнулась сиявшему в них теплу. – Да.

Арнав взял меня за руку, несмотря на то, что большинство курсировавших теперь по залу пар держали друг друга под руку. Мне нравилось чувство его теплой и крепкой ладони, сжимающей мою руку, и я не заострила на этом внимания. Чувство защищенности, которое давало его рука, оплетало меня волшебным коконом, уничтожая на корню мою неуверенность в кругу всех этих людей, так отличных от меня и попросту не существовавших в моем мире.

Когда мы подошли к столику Кейт и Вишал, те радушно поднялись нам навстречу. Мужчины обменялись рукопожатием, а Кейт приветливо поцеловала меня в щеку, выразив благодарность за принятие приглашения. Арнав произнес стандартные поздравительные слова привычно прохладным тоном, что вызвало у меня непроизвольную улыбку.

– Спасибо за приглашение, Кейт, Вишал. – постаралась я дополнить лаконичность поздравления Арнава теплотой улыбки. – Поздравляю вашу пару с таким замечательным праздником и желаю вам всегда оставаться вместе, любить и поддерживать друг друга. – Я видела, что к нам подходят еще гости и остановилась на этих пожеланиях, еще раз улыбнувшись хозяевам праздника.

Мы освободили дорогу следующим поздравляющим и вернулись за свой столик.

– Официальная часть уже закончилась до нас. Если хочешь, можем вернуться в номер. – Арнав внимательно смотрел на меня, видимо, пытаясь понять, как я себя чувствую.

Я украдкой, стараясь скрыть это от мужа, осмотрела зал, пытаясь найти раздражитель в виде мисс Капур, но не увидела ее.

Однако Арнав прекрасно понял мои нехитрые манипуляции и виновато нахмурился – Хочешь поговорить об этом? – голос звучал непривычно тихо и глухо.

Я перевела взгляд с него на браслет и тронула буковку «А». Подвеска мелодично звякнула, коснувшись сердечек.

Кхуши.

На ее лице появилась такая нежная улыбка, когда она обдумывала мой вопрос, что мое сердце защемило от прилива чувств.

– Нет. Не хочу. – она отрицательно качнула головой, глядя мне в глаза, и повторила еще увереннее – Нет. Почему я должна портить неприятными разборками наши… отношения.

На последнем слове Кхуши замялась, произнеся слово с вопросительной интонацией. Отвела глаза, уже нервно теребя подвески браслета.

– Вот и новая привычка. – усмехнулся я и коснулся ее пальцев, отнимая их от браслета и бережно сжимая в своей руке. Дождавшись, пока она вернет ко мне свой взгляд, я только повторил ее слово, чувствуя себя балансирующим на тонкой жердочке над пропастью. Повторил утвердительно. – Отношения.

Официант, принесший горячее, вернул нас из нашего закрытого мира, мира для двоих, в полный шума зал. Кхуши с удовольствием отвлеклась на еду, да и я тоже основательно проголодался за выдавшийся весьма насыщенным день. Поэтому комфортную тишину за нашим столом еще долго ничего не нарушало. Когда мы заканчивали трапезу, я – крепким кофе, а Кхуши – вторым десертом, объявили о том, что в прилегающем к ресторану кафе через 5 минут начнется праздничный салют. Кхуши загорелась как ребенок, желая всенепременно увидеть «мерцающие огоньки».

Привычно принимая в свою руку ее доверчиво протянутую ладошку, я окинул взглядом приглашенных гостей, с удивлением подумав о том, что сегодня я не замечал направленных на Кхуши взглядов. Не обращал внимания, отвечала ли она на них. Только сейчас, оглядев именно с этой целью зал, я перехватил несколько восхищенных мужских взглядов, направленных на мою жену, но никакой яркой реакции у меня это не вызвало. Все это неважно. Важно лишь одно – ее чувства. Я был уверен, что если Кхуши полюбит, то не предаст. Эта уверенность пришла внезапно, обрушившись каким-то абсолютным пониманием правды. Не предаст, она не умеет предавать. Если полюбит… Кого полюбит… Но сейчас я не хотел думать, сомневаться, рассуждать. Хотел просто идти с ней рядом по парку к месту проведения фейерверка, чувствовать ее тепло и аромат, быть ее мужчиной.

Кхуши.

Вечерний воздух благоухал тимьяном. Я тщетно пыталась понять, откуда доносится одуряющий аромат моей любимой чайной травы, пока мы не повернули за угол здания. Представшая нашим глазам затейливая композиция из валунов разных форм и размеров красивого, с прожилками, черного камня, перемежалась множественными невысокими и широкими горшочками с цветущим очаровательно синим цветом тимьяна.

Я притормозила около мелких цветочков, и Арнав остановился, взглянув на меня. – Чабрец. – произнес он, переведя взгляд на цветы.