Фелиция, отставив кубок, поднялась с места, намереваясь вежливо принять рукопожатие одного из друзей Тора, с которым хотела познакомиться, однако Вольштагг принял её руку и галантно поцеловал, оставив жирный след на коже. Скрыв мимолетное отвращение, она дождалась окончания приветствия и, чуть скривившись, утерла руку о юбку платья. Локи, заметивший её манипуляции, не стал скрывать ехидства и негромко кашлянул, скрыв вырвавшийся смешок.

– Меня зовут Фелиция, - наконец представилась она, присев обратно.

– Стало быть, Фелиция, вы не такая уж простая смертная, - разгладив усы, заметил Вольштагг.

– Она одна из девяти Хранителей миров, - пояснил Локи.
– И представляет далеко не Мидгард.

Вольштагг нахмурился, на миг погрузившись в мыслительный процесс; Фелиция представила, как в его голове крутятся золотые шестеренки, подобные тем, что она видела у водонапорной башни.

– Я - Хранитель Хельхейма, - уверенно и ничуть не смущенно поведала она, похоже, чувствуя себя в своей тарелке.

– Ого!
– Вольштагг всерьез удивился, наклонив голову вбок.
– Очень странно, а разве такое возможно? Вы же живая..

И только в этот момент она почувствовала неприятный укол - напоминание, все те горькие слова о её мертвой душе, некогда произнесенные Локи.

– Вот именно, но она связана с Хельхеймом, с его кристаллом, как Тор связан с Мьёльниром, - поспешил вклиниться в разговор Локи; на его лице вдруг проступило легкое непонимание - словно он не ожидал чего-то.

Он пристально взглянул на Фелицию, быстро взявшую себя в руки, затем на Вольштагга, который не должен был говорить о таком, и задумчиво отпил вина из кубка.

– Фелиция, идем, как и говорил, я должен снова обучать тебя самоконтролю.

– Что, сейчас?
– она возмущенно воззрилась на Локи.
– Ты обещал мне встречу с царицей, а ещё ужин…

– Мало ли что я тебе обещал?
– неожиданно повысил он голос, явно ощущая беспокойство, о сути которого Фелиции лучше было не знать.
– Идём, у меня есть одна идея, - нашел Локи отговорку и, не говоря больше ни слова, отобрал у нее кубок с вином и поднял на ноги.

– До встречи, - с полупоклоном попрощалась Фелиция.

– Не смей обижать её, маленький засранец, - донесся вслед голос Вольштагга, и эта грубость удивила не только её, однако Локи проигнорировал слова.

Он шел так быстро, не отпуская её руки, что Фелиции приходилось перепрыгивать через ступеньку, поспевая следом. Она пыталась спросить, что его так огорчило, но не получила никакого ответа, только тихая брань доносилась из его уст. Добравшись до покоев, Локи усадил её на кровать и сел рядом, без разговоров заключив лицо Фелиции в ладони и принудив к прямому зрительному контакту.

– Что ты делаешь?
– немного нервно спросила она, не смея опустить взгляда.

– Не сопротивляйся!
– шикнул он, а у неё от возмущения открылся рот.

– Эй, ты же не собираешься…

Но внезапно всё вокруг замелькало - то были не свечи - картина помещения стала расползаться во все стороны, возле окна появилась воронка, подобная той, что она видела в лаборатории - неужели то были не галлюцинации? Паника, ворвавшаяся в сознание, заставила Фелицию задышать прерывисто и быстро, а пальцы Локи слишком сильно сдавливали ей виски, разрывая голову болью. Он оскалился, когда по его рукам от места прикосновений побежали искорки электричества; взгляд бога стал безумным, похоже, ему было больно, и Фелиция не могла ничего изменить - она не контролировала силу, ощущая, что тот жуткий гомон звуков постепенно нарастает в её голове.

– Прекрати это, пожалуйста… - простонала она, уже не слыша собственного голоса, и внезапно обстановка её покоев померкла, словно выключилась, оставив вокруг непроглядную тьму, но затем замелькали какие-то события…

Локи что-то говорил, но она не могла разобрать, безуспешно пыталась отстраниться - то было жестокое истязание разума, то, о чем он не предупреждал, окуная её в океан боли с головой. Он обещал обучить её самоконтролю, но это было больше похоже на пытку. Фелиция ощущала, как в её голове странным образом смешиваются картинки - лаборатория, Асгард, его ночное небо, каминный зал дворца, Вольштагг… Увидев себя со стороны, сидящую будто бы в обнимку с Локи на кровати, она поняла, что этот калейдоскоп - всё произошедшее с ней за последние дни после первого инцидента. А потом - ничего, темень, пустота, и два монстра - йотун и дитя Хель - такими предстали они оба посреди пространства. И Фелиция вздрогнула, глядя в своё уродливое мертвое лицо, вскрикнула от ужаса и захватила ртом воздух… Ведь она и представить не могла, что хельхеймский Хранитель выглядит именно так. Отвращение к самой себе подняло внутри такую всепоглощающую ярость, что она наконец ощутила ту мощь, которую несла в себе эта магия. Сильный всплеск энергии, и Локи внезапно отбросило в сторону, а помещение, вытянувшись из воронки, вернуло свою четкость.

Он лежал на полу и тяжело дышал, глядя на неё, похоже, он нехило приложился затылком о стену и шипел от боли, но Фелиция, не замечая ничего вокруг, сохраняла маску ужаса на лице, ощущая отвращение и страх перед самой собой. Вскочив с кровати, она бросилась отнюдь не к Локи, но к зеркалу.

– Я чудовище… - выдавила она и отступила на шаг; на нее смотрело её собственное привычное лицо, но подсознание подсовывало картинку монстра с мертвецки бледной, плотно натянутой на череп кожей, неестественно тёмными кругами вокруг глаз без зрачков и лоскутами подгнившей кожи, слезавшей с рук.