Ответ порадовал, я достаточно читал о романтике морской болезни, не хотелось ее испытывать дольше необходимого. Про ржавое корыто и Сергей Николаевич, да и я сам, безусловно, были пристрастны - расстояние до островов Юго-Восточной Азии я примерно представлял, ходоком при всей своей ржавчине "Язон" был не из последних ...

* * *

До нашего заранее любимого необитаемого острова мы действительно добрались меньше чем за неделю. Этого времени было вполне достаточно, чтобы все перезнакомились друг с другом, получили все необходимые инструкции и обсудили планы дальнейших действий. Все восемьдесят восемь человек завозимой вахты жили рядом друг с другом на носу "Язона" это было несложно. С командой корабля вахта практически не контактировала, регулярно общались с мореманами только специалисты группы технического контроля и приемки работ, начальник вахтового участка, встреченный мной в первый день Сергей Николаевич Борисенко и начальник команды охраны, Иван Георгиевич Мезенцев, бывший комбат танкист откуда-то из под Москвы. Даже готовили пищу, мы самостоятельно, для этого в каютном блоке был выгорожен камбуз, где работали трое наших штатных поваров.

Запрета на провоз компьютеров на вахту не было. Напротив, с списке разрешенных к провозу вещей, в отличие от кинофотоаппаратуры они имелись. Кроме этого каждая каюта была оборудована телевизором и видеоплейером, так что время летело быстро.

Учить инструкции на фоне безделья было даже забавно. Запрещалось там буквально все. Купаться в неустановленных для этого местах, пить сырую воду и даже заходить в джунгли с расчищенных площадей при отсутствии запрещающих знаков. Стимулировалось послушание, разумеется, деньгами. Как штрафами, снимаемыми с работника и уходящими в счет премий охраны и ИТР, так и отказом фирмы от денежных компенсаций работнику или его наследникам, в случае несчастного случая после нарушения положений инструкции по безопасности.

Карта, правильнее сказать схема острова Монтелигера, представляла нам неровный кусок земли около тридцати километров длиной и шириной примерно в восемь, от края до края поросший джунглями. На юго-востоке, за узким проливом лежал трехкилометровый остров Агила, с хвостом из полутора десятков островов поменьше, вплоть до самых микроскопических. Когда то, при более низком уровне воды, оба больших и часть мелких островов архипелага без сомнений представляли собой единое целое. Еще пяток небольших островков вытянулся вдоль южного берега Монтелигеры. По оси Монтелигеры и Агилы шел горный хребет высотой около пятисот метров в пике.

Рудник "Дракон" на освоение которого нас завозили, предназначался для добычи платиносодержащих руд и сопутствующих им металлов, а также прочих полезных ископаемых. От такой новости нервно облизнул губы далеко не только один живший со мной в одной каюте Ванька Зюзин, принятый на работу слесарем РММ. Его спокойный и основательный отец, с которым мы после удачного знакомства в хостеле хорошо сошлись, даже сглотнул от неожиданности.

Секретность и непубличность нашей компании получила прекрасное объяснение - при добыче в год в мире порядка тридцати тонн платины, появление в бизнесе лишнего игрока никому не понравится. Особенно вне тех границ, которые на замке, внутри которых недобросовестных конкурентов засекреченных владельцев нашего предприятия, могут и водичкой в сортире побрызгать. А вот за границей свои интересы даже им охранять сложнее. Притом что паршивые пять центнеров платины это уже полтора процента рынка.

Для нас, рядовых работяг, при нормальном отношении к труду, данный рудник мог стать весьма высокооплачиваемой работой на всю жизнь и соблюдение установленных нам ограничений, на этом фоне уже сейчас смотрелось мелочью. Боевой дух и рабочее настроение взлетели как Гагарин на орбиту.

Четвертым пассажиром в нашей каюте был Евгений Бакшеев, тридцатилетний механик нашего будущего РММ и мой непосредственный начальник. С Зюзиным старшим они раньше вместе работали и были в очень хороших отношениях, отчего Петрович его к нам в каюту и затянул. Между делом выяснилось, что про мое высшее образование и опыт службы ИТР прекрасно известно, так что при дальнейшем расширении количества персонала рудника и хороших деловых качествах я имел все шансы на карьеру. Это дополнительно грело душу.

Место назначения я впервые увидел ранним утром. Содрогнувшийся всем корпусом "Язон" чуть не выбросил меня из кровати, все проснулись, однако выйти наверх не поленился один я. Как ни странно, стоял штиль, как я решил мы просто на что-то натолкнулись в океане. На горизонте, прямо по курсу контейнеровоза, в свете полной луны поднимались ввысь тени горных пиков лежащего там острова.

Как всегда аккуратно одетый Сергей Николаевич Борисенко с легким шорохом появился за моею спиной через пару минут.

– Все, Сергей. Приехали. Монтелигера на горизонте.

– Вы тоже от удара проснулись, Сергей Николаевич?

– Нет. Я полночи уже не сплю, мы с капитаном готовились к выгрузке.

– А что это было?

– Ты про удар?

– Да.

Борисенко отвел взгляд в сторону, равнодушно пожав плечами:

– Возможно волна, может быть, и столкнулись с чем-то.

– Я тоже так подумал.

– Никогда в вас не сомневался.
– Сергей Николаевич улыбнулся.
– Спать не хочешь? Завтра будет тяжелый день, прикорнуть не получится.

– Уже сегодня, Сергей Николаевич. Действительно, надо бы еще вздремнуть. Время у нас есть?

– Достаточно. Пока подойдем, пока встретят, пока встанем в бухте, времени выспаться у вас будет достаточно.

– И это просто прекрасно.

Я кивнул собеседнику и направился к трапу, возле которого чуть было не столкнувшись с неожиданно вынырнувшим из-за шлюпки матросом. Схваченный краем глаза образ моряка проник в лобные доли, когда я уже начал спускаться вниз. Я, чуть не вздрогнув, остановился, взглянув ему вслед. На плече парня висел старенький автомат АКС-74 с поблескивающим лаком деревянным цевьем и сложенным прикладом, а на ослабленном поясе тяжело отвисала брезентовая сумка для магазинов. Вот этот поворот был совершенно неожиданным и, его требовалось срочно обдумать. Непонятностей с этой фирмой и этой вахтой накопилось достаточно, однако до этого момента не было ничего, что не поддавалось рациональным объяснениям, вооруженный же боевым автоматом морячок из этого ряда выбивался просто вопиющим образом...