– Единственное, перед возвращением на базу подойдем к лучшим пловцам и вытащим на катер двух-трех человек. Шейну сильно внезапно понадобились языки.
– Волков перевел взгляд на Астапова.
– Борис Григорьевич, позаботься, пожалуйста, чтобы никто из твоих подчиненных не утонул и захват пленных произошел без эксцессов.

Как только Астапов кивнул, Волков скрылся в рубке. Катер накренился, меняя курс, и пошел на сближение.

Всерьез противника никто не воспринимал. Когда абордажная команда катера вышла наверх, волнение в четыре балла шкалы Бофорта воспринималось большей опасностью, чем десятки вооруженных и не боящихся крови людей неподалеку от нас. Шлемы и бронежилеты, вслед за мешающими пользоваться спасательными жилетами разгрузками никто не снял исключительно из-за - "раз положено, носи, не умничай". Оружие разобрали тоже только из этих соображений. Постановка службы Шубиным и командирами подразделений, которая была отмечена мной в первые же минуты знакомства и сыграла очень большую роль в лёгком согласии в ОВР перевестись, не разочаровывала.

* * *

Силуэт каракки вырисовывался в ночи, метрах уже возможно в двухстах от нас. Волков догонял концевой, пользуясь тем что волнение скрадывало шум двигателей. Его предположение что наши гости с наступлением ночи лягут в дрейф не оправдалось - они видимо знали куда шли и наблюдая остров в свете луны решили не терять времени. Насколько мы рассудили, замысел командира данного корабельного отряда состоял в том чтобы с рассветом захватить поселившихся там "сервов" врасплох.

Я стоял у бортового ПКМ, прижимаясь к борту и направляя его куда-то в направлении кормовой надстройки будущей жертвы. Второй номер, Гена Бобков, отошел к самой корме, пристегнувшись там к лееру. У парня загорелось пострелять из гранатомета, ящик РШГ-1 обеспечивал ему такую возможность. Блохин, взявший катерный РПГ-7 собирался вести огонь сверху, с площадки над кубриком. Там же паслись остальные желающие пальнуть с большим бухом. Остаться внизу, рискуя нечаянно улететь за борт, кроме Бобкова желающих не нашлось.

Наверху неразборчиво захрипела радиостанция, сообщение которой продублировал спокойный голос Астапова:

– Пятисекундная готовность.

Я спокойно прижал приклад пулемета к плечу и щелкнул флажком предохранителя. Других мыслей кроме как - "вот парень и момент истины, что в этом мире нет ничего бесплатного" в голове не было. Сверху плеснуло светом прожектора и я на мгновение зажмурил глаза...

Пристегнутая к пулемету сотка, вылетела несколькими очередями примерно за двадцать секунд. Снаряжение одними бронебойно-зажигательно-трассирующими позволяло сопровождать цель струей трассеров даже на волнении.

Гена, как я цинично оценил его лакишот, дернувшийся на волне и вместо промаха нечаянно влепивший гранату точно в окно-иллюминатор кормовой надстройки, радостно вопил и доставал из-за спины второй одноразовый гранатомет, рачительно откинув пустую трубу первого к люку в кубрик. О командном составе расстреливаемой каракки видимо можно было забыть - взрыв термобарической смеси красивейшим образом шибанул пламенем из всех доступных ему щелей. Вслед за ним в стороны полетели обломки, перемежаемые темными и светлыми комками человеческих тел. Группа Астапова с верхней площадки стреляла из гранатометов в борт, в район ватерлинии. В другое время это тоже бы выглядело весьма эффектно.

Прожектор погас, и катер отвернул в сторону, заставив наших почувствовавших вкус крови акул, разродиться единодушным потоком матерщины.

– Отбой! Оружие на предохранитель!
– пришедший сверху голос Бориса был тоже пропитан разочарованием.

Слева-сзади от катера, прямо на глазах садилось в море освещенное метающимися на палубе фонарями и отблесками разгорающихся внутри очагов огня деревянное тело нашей первой жертвы...

Поймавший охотничий кураж Волков веселился. Оставшаяся пара, наблюдая сзади столь неприятную картину, поворачивала по ветру и ставила все паруса. Вполне логичное и отвечающее ситуации решение. Напавший из темноты корабль с магами на борту, даже бы если он превосходит в скорости, будет вынужден вести бой на преследовании, дав возможность застигнутым врасплох пиратам к нему приготовится. Хотя бы увидев и оценив противника, например.

Вот только парадный ход нашего катера был сорок узлов, а не десять-двенадцать. Пусть даже все сорок мы на четырех баллах выбрать, вероятно, и не могли. Того что оставалось, было вполне достаточно.

Причем Волков поленился реализовывать даже их. Выскочивший из рубки по нужде рулевой, показавший своему кенту Бобкову большой палец и сообщивший натягивая спасательный жилет народу последние новости, высказался достаточно емко:

– Уходим вперед, с часок, наверное, ещё повозимся. Кэп осторожничает, не хочет, чтобы нас по буруну могли обнаружить.

* * *

На этот раз жертвой стала вырвавшаяся вперед каракка. Прицельная марка огневого модуля была подведена к её ватерлинии, и пулемет над головой дал первую пристрелочную очередь.

Впечатление от моей первой здесь боевой операции продолжали быть крайне странными. Теперь мы просто сидели в кубрике и наблюдали посредством выведенной на компьютерные мониторы телеметрии, как пулемет, не торопясь, короткими очередями по два-три выстрела, топит средневековые боевые корабли. В этот раз первая жертва тонула неожиданно долго. Оказалось вполне достаточно времени, чтобы все обсудить.