Квамус, держа под рукой свой изоляционный шлем, жестом приказал мне подойти к дверям. Через маленькие оконца, помещенные на высоте глаз, мы могли видеть все содержимое склада. То, что мы видели, пронизало меня холодом в десять раз большим, чем до этого. Это была сцена на какой-то варварской оргии, представляющая все, что может быть отвратительно и омерзительно.

Скелет Миктантекутли восседал со скрещенными мозгами на имитированном троне из ящиков и пакетов, склонив перед собой огромный череп. Вокруг него толпились в своих погребальных саванах мертвецы со всех окрестных кладбищ, из Грейнитхед, Салема и Мейпл Хилл. Каждый труп держал в своей руке человеческое сердце, иногда два или даже три, и ждал своей очереди, чтобы возложить свой мрачный дар у костлявых ног Миктантекутли.

Всю эту кошмарную сцену освещал мигающий электрический свет, в котором кровь приобрела черный цвет, а пустые глазницы владыки страны мертвых выглядели темными, бездонными пропастями бесконечного зла.

— Да, это то, — шепнул Квамус. — Вы готовы?

— Нет, но начнем.

Квамус надел шлем, взял конец шланга и сказал:

— Когда я крикну: «Уже!», открути клапан газа. Не раньше. Когда крикну «Стоп», то закрути газ.

— Наверно я понял.

— О'кей, это все, — закричал Квамус, толкнул маятниковые двери, и прежде чем я понял, что творится, мы оба уже бежали по бетонному складу, отталкивая в стороны шатающихся трупов, уклоняясь от молотящих рук, сосредоточенные только на одном: заморозить Бестелесного, прежде чем он нас заметит и разорвет на части.

Мы скользили по лужам крови, сердцам и кусочкам человеческих тел, а потом были уже на месте, точно напротив Миктантекутли, точно под его огромным блестящим черепом, созданном десятками более мелких черепов. Демон пожирал человеческие сердца, его оскаленные зубы, покрытые жилами и артериями, истекали кровью. Он кивнул головой и обернулся к нам. Монстровидный череп завис над нами как луна. Тут Квамус сдавленным голосом крикнул: «Уже!» и я дернул за ручку, открывая доступ жидкого азота.

Морозящий газ вырвался из шланга. Квамус направил струю вверх, прямо в костлявый череп демона.

Я услышал глубокий вибрирующий рык, от которого задрожал пол. Он не напоминал голоса ни одного живого существа, скорее напоминал гром лобового удара двух поездов в туннеле. Сотрясение бросило меня на землю. Я упал на бок, сильно ударив руку, а вокруг меня летали куски гнилого мяса, остатки трупов Миктантекутли.

Квамус каким-то чудом удержался на ногах и медленно, упорно, систематически поливал череп демона. Даже с расстояния десять футов я чувствовал пронизывающий холод жидкого азота. Вокруг губ и глазных впадин Миктантекутли создавались ободки замерзающего газа.

Но чудовище не было еще побеждено. Оно вытянуло одну скелетообразную руку, и прежде чем Квамус успел отклониться, схватило его за туловище. Квамус закричал, я увидел, как он направляет струю шипящего газа на пальцы, стискивающие его. Но Миктантекутли еще сильнее зажал захват. Я услышал ужасный треск, доносящийся изнутри изолированного комбинезона. Квамус дернулся, потом повис, еще раз дернулся и упал на пол. Шланг упал возле него, взвиваясь как змеи и разбрызгивая вокруг струю газа.

Я, шатаясь, встал и схватил за конец шланга. Металл был так холоден, что мои руки тут же примерзли к захвату и я уже не мог их оторвать. Я направил струю на Миктантекутли, начал поливать его сверху вниз, по ребрам, по голове, крича изо всех сил, выкрикивая неразборчивые слова без смысла, слова страха, ненависти и истерической мести.

МИктантекутли потянулся ко мне рукой, медленно, но неизбежно. Я полил его по пальцам и увидел, что они слегка отдернулись, но через секунду демон вытянул другую руку.

Я отскочил, но споткнулся о тело какого-то старца. Огромная лапа Миктантекутли схватила меня за бедро, а потом обвила в поясе. У меня было ощущение того, что я попал в открытую пасть акулы-людоеда.

— А-а-а! — закричал я во всю глотку. Я знал, что мне уже конец. Я чувствовал, как лопаются мои ребра, я чувствовал ужасную боль в разваливаемых костях таза. Я все еще поливал лицо демона, но постепенно начинал терять сознание. Все вокруг становилось черно-белым, как будто на негативе фотографии. Я услышал треск ребра, которое не выдержало нажима.

Неожиданно нажим ослабел, а потом совершенно исчез. Я упал на колени, крепко закрыл глаза и старался направить струю газа на Миктантекутли, хотя и не мог ориентироваться, где находится демон. Лишь через какое-то время я пришел в себя, поднял голову и, оглядевшись, увидел, что случилось.

Среди живых трупов появилась Джейн, излучающая неземной свет, с белым лицом, белая, но несмотря на это прекрасная, прекрасная и сильная. Ее волосы волновались вокруг головы, как и до того, как я видел ее в нашем доме, но теперь от них брызгали лучи серебряного блеска, как корона из звезд.

Она была совершенно обнаженная, но по какой-то причине ее великолепное пышное тело было каким-то асексуальным, одухотворенным. Рядом с ней стоял маленький мальчик в возрасте четырех или пяти лет, такой же красивый, как и она, такой же обнаженный и излучающий такой же неземной, спокойный свет.

Миктантекутли неуверенно поднял свою ужасную голову. Вокруг «скул» на нем были толстые ободки заморозки, с его «ключиц» свисали длинные «сопли» льда. Он посмотрел на Джейн с заметным недоверием и закричал, как раненный зверь.