— Но разве на семейных праздниках вы не пересекаетесь?

— Мы с предками договорились о том, чтобы праздновали в два «присеста» — сначала со мной, потом с ним. Потому что мы друг друга не перевариваем. Вот что происходит, когда встречаются для соперника, абсолютно одинаковых по силам: или биться до смерти, или игнорировать.

— Может, вам стоит встретиться и поговорить?

— Мы с ним как в фильме: «Ни один из них не может жить, пока жив другой». Не факт, что при встрече мы не поубиваем друг друга, благо оружие есть у каждого круглосуточно и стреляем мы отменно. Тут уже дело реакции, и даже она, сука, у нас одинаковая. Понимаешь, в чем вся проблема? Если бы мы уступали друг другу хотя в чем-то, такой бы проблемы не было, а мы одинаковые, абсолютно, и из-за этого у нас в отношениях один большой пи…

— Мистер Сальваторе, — дверь приоткрывается, и секретарша робко заглядывает вовнутрь, — Вы просили напомнить Вам о заседании заранее.

— И через сколько оно? — Деймон с трудом сдерживается о того, чтобы не послать ее ко всем известным миру чертям, потому что именно сейчас эта ухоженная женская физиономия его дико бесит.

— Полтора часа, сэр, — поняв, что лучше его сейчас не злить, девушка пятится и закрывает дверь. Сальваторе выдыхает, сжав руки в кулаки, и недовольно косится на Хейли, которая, поймав его взгляд, облизывает губы.

— Что с нами стало, Деймон? Я назло тебе сломала себя, ты утопаешь в этом бизнесе, который тебе даже не нравится. Почему все так? Пошли ты эту суку Роуз, давай вернем все.

— Ага, что вернем? — он качает головой, отведя глаза. — Знаешь, ты ведь похожа на нее, на ту девчонку, которой я хотел обладать больше десяти лет назад. Я ведь даже не догоняю, почему она мне так необходима была. Просто увидел и захотел, а получить не смог. И у меня теперь переклинило. А потом я встретил тебя, — он встает и подходит к ней, заставив вжаться в стену, — и мне сорвало башню.

— А потом ты сбежал, — выдыхает она, поджав губы, и испытывающе смотрит на него снизу вверх, — а мне пришлось справляться со стрессом. Думаешь, мне нравится то, как я сейчас живу? Это вынужденные меры, Деймон. Ты меня растоптал.

— Все из-за нее, — проведя рукой по ее волосам, он быстрым движением наматывает их на руку и дергает, заставив девушку вскрикнуть и откинуть голову, — из-за той девчонки, которую я ищу почти половину жизни. А ты напоминаешь мне ее, и от этого еще дерьмовей.

— Тогда пошли меня, — Хейли уже шепчет, потому что от напряжения голос практически пропадает, — раз и навсегда. Выстави из этого гребанного кабинета так, чтобы я больше не возвращалась. Хотя, — она подается ближе, опаляя его губы жарким дыханием, — ты и сам знаешь, что я никогда и никуда не уйду.

Деймон дрожит, глядя на ее приоткрытые губы, нервно облизывает губы, а потом, сдавленно рыкнув что-то нечленораздельное, подхватывает ее на руки и опускает на стол, нависнув сверху. Хейли тут же начинает расстегивать его рубашку, пугаясь в пуговицах, пока мужчина дотягивается до телефона и нажимает на кнопку связи с секретаршей.

— Мистер Сальваторе?

— Если в ближайший час в мой кабинет постучит хоть одна живая душа, ее придется отдирать от асфальта. Это понятно?

— Более чем… — заикаясь, отзывается та, и Деймон бросает телефон на пол, накидывается на губы Хейли, которая обхватывает ногами его бедра, прижимая его к себе.

— Что мы творим?.. — сипит он, когда она расстегивает его ремень, едва ли не вырвав его с кусками ткани, и замирает, вглядываясь в его глаза.

— Поправляем гребанное недоразумение.

— Как я тебя ненавижу, когда ты такой, — выдыхает Аларик, когда Деймон, светясь ярче, чем ночной Нью-Йорк, садится в машину. — Слишком счастливый. Сука, мне б с кем-нибудь так же потрахаться, чтобы в пятьсот вольт сверкать.

— Могу дать номерок, — усмехается он, проведя рукой по волосам, и начинает хохотать, когда понимает, что нижние пуговицы рубашки застегнуты неправильно, — млять, слава Богу я по привычке пиджак застегнул, а то бы послали меня нахер на заседании.

— Чувак, от тебя сексом разит за километр, они и так все поняли.

— Правда? — он нюхает свой пиджак и улыбается. — Ну и ладно, тогда понятно, почему они смотрели на меня с такой ненавистью.

— Скорее завистью.

— Ну не без нее. Главное, что душу я отвел, дело закрыл, со всем разобрался и почти счастлив. А значит, мне хватит оптимизма еще на пару дней.

— А можно поставить тебя на заморозку, чтобы ты таким и оставался, а?

— Рик, я не вампир. Хотя иногда мне кажется, что я гребанный робот, потому что жить практически без сна и еды нереально. Именно поэтому, — Деймон опускает глаза на часы, — поехали пожрем, что ли.