Я не знал, каково это жить в семье, где есть достаток, где отец любит мать, а та остается с ним не потому что некуда идти, а потому что тоже его любит. Катя, по мере своих сил, пыталась создать подобный уют в нашей квартире, но сыгранные с фальшью ноты не настораживали меня, считавшего, что так и должно быть. Чем больше я находил подтверждений ее неискренности в своей идеальной памяти, тем меньшую боль испытывал. В конце концов осталось только сожаление, но не о том, что она ушла, а о том, что невозможно забыть о месяцах совместной жизни.

– Теперь зато понятно, что она имела ввиду, - подала голос Марина, продолжавшая сидеть напротив меня за столом.

– И?
– подал голос проснувшийся во мне интерес.

– Ну, я про то, что с ее внешностью, а так же деньгами, можно отлично устроиться на какой-нибудь курортной планете, - обобщив сказанное Катей, детдомовка повторила чужие слова, сопроводив их кривляющейся мимикой и манерно-передразнивающим взмахом кистью руки.

Сначала я прыснул, потом улыбнулся и хмыкнул, затем хохотнул, после чего уже не мог сдерживаться и стал смеяться в полный голос. Обе подружки с удивлением, а потом и опаской, уставились на меня. Замахав руками, пытаясь показать, чтобы не обращали внимания, я сделал еще хуже. Детдомовки заняли оборонительную позицию, готовые защищаться, если спятивший я, на них наброшусь.

– Все нормально, - я поторопился их успокоить, стоило смеху слегка отпустить мои голосовые связки: - просто очень смешно.

– А что смешного, ты скажи, нам тоже не помешает посмеяться, - продолжая подозрительно смотреть в мою сторону, сказала Саша.

– Мы пока до бокса шли по коридорам станции, много встретили людей?
– спросил я.

– Ни одного, - ответила она.

– А из тех разумных, что вы видели, хоть один вам понравился?
– задал я очередной наводящий вопрос.

– Уродцы все, - Саша была категорична.

– Собаки какие-то и еще эти, на ящериц похожие, - Марина внесла свою лепту в разговор.

– Теперь представьте себе, кого будут видеть перед собой все эти инопланетяне при встрече с Катей?
– я довел свою мысль до конца: - она для них настолько же уродлива, насколько они для нас!

– Ой, - Марина прикрыла ладошкой рот, сдерживая смех.

– Сами они уроды, - Саша продолжала быть категоричной.

На торговой станции, висящей в космосе, не было дня и ночи. Свет в боксе выключался тогда, когда арендовавшие его разумные собирались спать. По времени Земли уже было утро, а мы еще не ложились. Устроившись вдвоем на полу, детдомовки пожелали мне спокойной ночи. Я тоже не долго ворочался на узкой шконке, но, несмотря на эмоциональное потрясение, заснуть удалось довольно быстро.

Первым делом, после того, как мы проснулись и позавтракали, встал вопрос что делать дальше.

– Сами-то вы на что рассчитывали когда в космос собирались?
– спросил я.

– Я Марину сопровождаю, - ответила Саша.

– Марина?
– переведя взгляд на вторую девочку, я решил услышать и ее мнение.

– Ну, так Катя сказала, - поняв, насколько нелепо это звучит в нынешней ситуации, она сникла.

– Ну а ты чем жить собирался?
– Саша тут же бросилась на защиту подруги.

– Пристроиться на космический корабль, - честно сказал я.

– А мы?
– почти синхронно, в два голоса, детдомовки уставились на меня.

Для того, чтобы девчонки понимали, как устроено управление и обслуживание звездной техники, мне пришлось сделать небольшой ликбез на тему необходимости покупки лицензированных схем и появляющуюся после этого возможность эксплуатировать оборудование.

– А что с гражданством?
– задала правильный вопрос Марина.

– Надо выяснять, - подытожил я: - предлагаю вам остаться в боксе, пока я пройдусь по станции и не соберу необходимую информацию.

– Хорошо, - согласились ни на два голоса.

Когда я вернулся, детдомовок конечно же в боксе не было. Как то позабыв, с кем имею дело, я понадеялся на их благоразумность. Торговая станция была настолько огромна, что за три часа я не смог посетить и двух процентов ее площадей. Где теперь искать подружек я не представлял.

Многие зоны на космической станции имели требование к ношению скафандра. Выданные нам вчера на входе в станцию комбинезоны имели только сменные респираторы. Маска закрывала пол лица, позволяя видеть все вокруг, но не могла обеспечить хоть сколько-нибудь приличной защиты, как впрочем и ткань комбинезона.