На то, чтобы составить процесс подмены единицы ткани в организме, у меня ушло еще полчаса. Наложив полученное ген изменение на все костные ткани в скелете, я чуть не вырубился от навалившихся на мозг расчетов.

"-Я так состарится успею, до того, как получу результат", - сообразил я и уменьшил допустимую нагрузку до 5 процентов.

Почти семь часов потребовалось на составление полной схемы ген модификаций. Сохранив все вычисления, я пошел спать, решив на следующий день устроить выборочную проверку наиболее важных блоков. Воспоминание о том, что в прошлый раз изменения не обошлись без болезненных последствий, заставляло относиться к проделанной работе предвзято и придирчиво.

– Привет, - сегодня я сам подошел к полицейским, решив переговорить.

– И тебе не кашлять, - крепыш опять был на посту, я приперся ночью, а он отирался у служебного фургона.

– Выполните последнюю волю, если я в капсуле окочурюсь?
– спросил я.

– Валяй, - делая вид, что ему ничего не интересно, он смотрел поверх моей головы, осматривая на перекресток.

– Квартиру родителям завещаю, - сказал я и язвительно добавил: - и можете ОМОН вызывать, пойду галокроны тратить!

– Эй, погоди, - не успел я отойти на пару шагов, как он окликнул, спросив: - что делать-то собрался?

– Эрекцию назад ускорить хочу, - улыбаясь ответил я: - надоело до утра пружинами на кровати скрипеть.

Не став дожидаться реакции на свою шутку, я двинулся к госпиталю. Выбирать капсулу не было никакого смысла, в любой из них заряд картриджей равнялся ста процентам и я залез в первую попавшуюся. Привычные предупреждения были проигнорированы и я провалился в забытье, очнувшись только на следующий день.

"Ген модификация успешно завершена. Картриджи капсулы заполнены на 94.6 процентов"

Не торопясь вылезать из капсулы, я запустил диагностическую схему.

"Тело полностью здорово. Биологический возраст 23 года 4 месяцев"

– О, уже работает!
– порадовался я.

Работая с ДНК, я выставил параметр биологического возраста на 20 лет. Мне не то-чтобы хотелось выглядеть старше, но то внимание, которое уделяли в последнее время моей персоне женщины и девушки, случайно встреченные на улицах или в общественных местах, не могло не импонировать моему самолюбию.

– Загружайся народ!
– выпрыгнув из капсулы, я оскалился в тридцать два зуба незнакомому мужику в форме правоохранительных органов.

Помятых и не бритых вокруг не наблюдалось, в помещение находились, хоть и в гражданской одежде, люди с легко узнаваемыми лицами полицейских.

– Сколько?
– не смотря на мои слова, находящийся на службе следовал инструкциям.

– 94 с половиной процентов, - направляясь к выходу, через плечо обронил я.

Раздавшийся за моей спиной сдавленный мат и звуки кнопочного телефона, на котором кто-то поспешно набирает длинный номер цифр, я проигнорировал, испытывая неподдельную радость от начинающей возвращаться молодости. Сколько нужно человек, чтобы восполнить стопроцентный запас я не знал, но судя по реакции неизвестного, он в этом хорошо разбирался и срочно вызывал дополнительных людей.

Кирилл был мрачнее тучи. Если для меня сдача экзаменов превратилась в пришел, увидел билет, ответил, получил отлично. То для моего друга сессия вылилась в сплошную полосу неудач.

– Я не понимаю, как ты все сдаешь?
– не мог успокоиться он.

– Я выучил, - не особо надеясь на то, что он поверит, ответил я.

– Это же не возможно!
– возмутился он: - да тебя полчаса спрашивали, при чем в билетах таких вопросов просто нет!

Последний экзамен действительно прошел странно. Препод словно задался целью меня завалить, спрашивая о том, о чем нам даже не читалось лекций. Прихваченный с собой учебник по физике позволил доказать мою правоту, после того, как ответ на очередной вопрос попытались признать неправильным.

– В деканат пришла разнарядка валить всех в конце второго курса, - подумав о странностях во время сессии, я сделал наиболее логичное предположение: - бросать учебу не многие согласятся, а на бюджете содержать столько народу институт не в состоянии.

– Так это всех на платное что ли?
– поверив сразу в мои слова, Кирилл возмутился, повысив голос.

– Оставят только тех, за кого государство платит, вымирающие народности да инвалиды, - припомнив, что на параллельном есть несколько подобных индивидов, сказал я.