ты продолжишь раздеваться...

– Погоди, ты ранен?
– сказала она, вставая.

– Что?

– Ты ранен.

Когда он стянул с себя бронежилет, Лейла указала на засохшую кровь на его боку. И

прежде, чем он успел преуменьшить, она очутилась рядом, задирая футболку. . и ахая при

виде раны.

– В тебя стреляли.
– В конце концов, что еще могло оставить такую полосу раны? Не

нож, это точно.
– Что произошло?

Кор пожал плечами.

– Я этого не почувствовал.

Он попытался прикрыться, но она отпихнула его руки.

– Вниз, в ванную. Сейчас же. Пошли.

Казалось, он не собирался подчиняться приказу, поэтому она взяла его за руку и

потащила за собой, заставляя спуститься в подвал и войти в спальню, которую они делили.

В ванной она пустила в раковину теплую воду, достала мыло и махровое полотенце и

начала снимать с него футболку.

– Лейла...

– Кор, - пробормотала она, передразнивая его скучающий тон.
– И да, я знаю, что

бесполезно просить тебя отправиться к Хэйверсу или позволить мне привести дока

Джейн. Так что ради моей чувствительной натуры ты позволишь мне очистить рану.

– Она исцелилась.

https://vk.com/vmrosland

– Вот как? - она смочила полотенце и слегка намылила его. - Именно поэтому

кровотечение возобновилось, как только ты снял бронежилет? А теперь снимай футболку,

иначе я вооружусь ножницами.

Кор начал ворчать, но по крайней мере сделал, как было сказано - и зашипел, когда

она принялась аккуратно протирать полосу обожженной и разорванной плоти. Когда она

сумела разглядеть получше, оказалось, что пуля лишь поцарапала его, зацепив его

туловище там, где в боку жилета не было защитных вставок, возможно, потому что в то

время он бежал или прыгал. Затем бронежилет вернулся на место и запечатал рану,

закрывая ее, пока жилет не сняли.

По крайней мере, таким было ее неэкспертное заключение.

– Так что случилось? - спросила Лейла, прополоскав полотенце и начиная

выжимать его, чтобы избавиться от мыла.
– Ну?

Оторвавшись от своей работы и глянув вверх, она получила тот еще вид на

железный подбородок Кора и то, как он стиснул клыки. Более того, он скрестил руки на

груди - подлинная картина неодобрения.

– Ты нашел своих мужчин?
– надавила она.

– Нет, - отрезал он.
– Не нашел.

Что ж, по крайней мере, это был не один из них, разозлившийся на него за клятву

Королю.

– Это были лессеры?

После долгой паузы, когда она уже начала гадать, не придется ли вытаскивать из

него объяснение крюком, он неохотно кивнул.

Лейла закрыла глаза.

– Я ненавижу эту войну. Правда, ненавижу.

Дражайшая Дева... эм, Дражайший-Совершенно-Точно-Не-Дева Лэсситер, ей

ненавистно было думать о том, что случилось бы в том буране, если бы его ранили в

другое место, например, в голову...

– Я в порядке, - тихо сказал он.

Вновь сосредоточившись на нем, Лейла обнаружила, что он опустил руки и

смотрит на нее мягким взглядом.

– Не плачь, любовь моя.

– Я плачу?
– прошептала она.

– Да, - он заботливо вытер ее щеки большими пальцами.
– Никогда не плачь из-за

меня.

Он вынудил ее выпрямиться и прижаться к его телу.

– Кроме того, я вполне в порядке. Убедись сама.

С этими словами он поцеловал ее медленным долгим поцелуем, губы его дразнили

и брали, язык лизал и поглаживал ее, и как только она растаяла, все мысли об уходе за его

раной покинули ее голову. В чем, несомненно, и заключался его план - но она не могла не

поддаться.

– Ты замечательный ластик, - проговорила она ему в губы.

– Прости?

Покачав головой, Лейла прислонилась к нему еще сильнее - а потом выругалась,

когда он отстранился и оказался вне зоны досягаемости.

– Еда, - объявил он.
– Сейчас же.

Когда она начала протестовать, он выгнул бровь.

– Я позволил тебе позаботиться обо мне. Теперь я позабочусь о тебе.