синие ванночки в пару глубоких раковин и включил горячую воду.

Когда он вернулся, Кормия посмотрела на него с прямотой, которая ему вовсе не

понравилась.

– Тебе помочь их искупать?
– спросила она.

Как будто он сам не мог этого сделать.

– Спасибо, но нет.

Избранная поколебалась, все еще стоя прямо между колыбельками.

– Слушай, я знаю, сейчас все очень сложно.

Вообще-то нет, не понимаешь, подумал он.

– Но, - продолжила женщина, - Лейла обожает проводить с ними время, и ты

видишь, что они также прекрасно поживают.

Его дети все еще дышали, во всяком случае. Это верно.

– Я правда думаю, что ты...

Куин поднял руку.

– Большое тебе спасибо за всю помощь и заботу. То есть, серьезно, ты просто

потрясающая. Я не могу описать, как я тебе благодарен.

Он бережно, но настойчиво взял ее под локоть и отвел к двери.

https://vk.com/vmrosland

– Я хочу сказать, правда, просто изумительная.

Как только она вышла в коридор со статуями, он захлопнул и запер дверь - а затем

полностью посвятил себя ванночкам, убеждаясь, что вода нужной температуры, искупал

Рэмпа первым, потому что с сыном во многих смыслах было намного проще управляться,

а затем быстро намылил и ополоснул Лирик.

Вернув их обоих обратно в колыбельки, розовых и тепленьких, он подумал,

проклятье, ему придется одеть их для захватывающего путешествия за пределы особняка.

Он вошел в гардеробную, где рядом друг с другом стояло два бюро. И открывая

ящики, он восхищался крошечной одеждой, ползунками и крошечными рубашечками,

"штанишками" и "юбочками". На секунду он задумался, сколько времени потребуется,

чтобы все это перестирать, сложить и убедиться, что все лежит по местам, все розовое - в

одну сторону, камуфляжное и темно-синее - в другую.

Лейле нравилось одевать Лирик в милые вещички.

Так что он одел свою дочь в пару крошечных синих джинсов и красную футболку-

поло, принадлежавшие ее братику. Затем упаковал Рэмпа в самое маленькое сочетание

костюмчика и галстука-бабочки, если не считать куклы Кена.

Куин посмотрел на часы, подумав, что мог бы сам принять душ - но дерьмо, как же

летело время. Он намеревался оказаться у родителей Блэя перед тем, как подадут Первую

Трапезу. Такими темпами? Да ему повезет доставить их туда прежде, чем они сами начнут

водить машину. И ему еще предстояло натянуть им маленькие ботиночки, затем

крошечные пальто - и чтоб его поимели сто раз туда-сюда вместо укладывания их в

гребаные переноски.

Когда он наконец надел на детей чистые подгузники, парки, варежки, шапочки - и

пристегнул их, как будто они рисковали занять брейк-дансом и скатиться из этих мягких

"корзинок"? Он серьезно посмотрел на постель и подумал, что ему не помешало бы

вздремнуть.

И бросьте, его дневная работа заключалась в охоте на лессеров. Которые пытались

его убить вообще-то.

Его основанием для сравнения служила вовсе не гребаная офисная работа.

– Так, - сказал он двум уставившимся на него личикам. - Вы готовы? Давайте

сделаем это…

В это самое мгновение в воздух взвилась струя вони, напоминавшая что-то среднее

между бомбой-вонючкой, дохлой ящерицей и каким-то гнилым фруктом, и вышибла все

дерьмо из его ноздрей.

Иисус Христос. От такого глаза начинают слезиться, а нос угрожает собрать

чемоданы и оставить тебя с парой черных дырок посреди лица.

– Вы издеваетесь, что ли?

На долю секунды он подумал о том, чтобы пойти просто так. В конце концов, он

мог просто опустить окна в Хаммере, включить обогреватель и с дополнительным

кислородом добраться на другой конец города.

Но он просто не мог преподнести их маме Блэя такими. Она уже сломала лодыжку.

Одна волна этого зеленого облака смерти, и она будет готова проломить здоровой ногой

стену.

Наклонившись, он без проблем выяснил, что это Рэмп подбросил горячую бомбу. И

расстегивая пряжку и доставая ребенка обратно, Куин вынужден был признать, что вроде

как оценил старания, как мужчина мужчине.

Ага, от его сына никаких хилых попыток. Парень производил дерьмо так, будто