Раджа подошёл к статуе и оглянулся на пленницу.

– Чего же ты остановилась?

– Я не пойду дальше, - дрогнувшим голосом сказала она и помотала головой.

– Почему?

– Она омерзительна!

– Тебе кажется омерзительной женская суть?

– ЭТО женская суть? Вы шутите? – Анна нервно рассмеялась.

– Не торопись осуждать то, чего не знаешь! – сурово ответил раджа. – Ты помнишь историю Шивы и его жены?

Эту историю Анна слышала от профессора Стивенса, так что она только утвердительно кивнула, не решаясь перебить. Профессор отказался закончить свою сказку. Кажется, сейчас она услышит продолжение.

– Однажды великан Дурга совершил поклонение Брахме и получил благословение, в результате которого его не мог победить ни один воин. Дурга был демоном-асуром, он воспользовался благословением, победил и сверг богов, отменив все религиозные ритуалы и установив царство зла.

– Всех богов? И Шиву тоже? – перебила Анна Викторовна.

С некоторых пор к Шиве у неё было особое отношение. Он упрямо представлялся ей худощавым, черноволосым и голубоглазым.

– И Шиву тоже. Тогда от гнева потемнел прекрасный лик Парвати, и она воплотилась в грозную Кали – черноволосую, с тремя глазами и восемнадцатью руками. Переняв от каждого из богов часть его силы, Кали вышла на бой с бесчисленным воинством асуров Дурги и победила его, вернув власть богам. Пройдя три воплощения – Сати-жертвенность, Парвати-верность, Кали-защита – супруга Шивы стала Великой Матерью Шакти – воплощением женского начала в мире.

– Ох, кажется, я запуталась! – пробормотала Анна Викторовна, берясь пальцами за виски.

Если верить радже, чудовищная Кали всего лишь защищала богов. И своего мужа Шиву. Кажется, в этом нет ничего такого.

– Не бойся, подойди! – поманил её Калидас.
– Третий глаз Кали помогает прозревать истину и бороться с заблуждениями. Ты ведь этого хочешь?

Анна сделала шаг вперёд, превозмогая страх перед силой, присутствие которой ощущала в этом храме – и на неё тут же обрушилось ощущение присутствия множества духов. В таком количестве она их ещё никогда не встречала.

«Прочь! Все прочь!» – мысленно воскликнула она, не желая иметь дело с тем, что может скрываться в этом храме.

Как ни странно, духи исчезли. Остался только один – британский офицер в изорванном и прожженном мундире.

«Кто ты? Что тебе надо?»

Офицер нехорошо усмехнулся ей, ничего не отвечая.

«Кто тебя убил?»

Если здесь произошло убийство британца, то Якову уж точно не удастся решить дело миром.

Офицер посмотрел ей прямо в глаза, и Анна провалилась в его предсмертную память.

Ночная поляна. Пылающий костер, из которого офицер пытается выбраться. И угрожающая чёрная тень, встающая над ним и заносящая руку для удара… Анна содрогнулась, увидев лицо. Никогда она не видела это лицо таким потемневшим от ярости, таким свирепым и беспощадным…

Видение прервалось. Анна зажала живот, превозмогая боль в солнечном сплетении, и отшатнулась.

– Оставьте меня! – слабым голосом попросила она Калидаса, и побрела, спотыкаясь, в отведенную ей келью.

*

Ей было страшно. Кажется, она совсем не знала Штольмана, прожив с ним два года. Не зря он говорил, что чужая душа потёмки – и его собственная тоже. Она привыкла видеть его нежным, понимающим, любящим. А сегодня вдруг увидела беспощадным. Способным убить. Увидела глазами человека, которого он убил.

Её била дрожь, которую Анна не могла унять. Тонкий муслин совсем не согревал тело, озябшее от холодного пота. Пошатываясь на нетвёрдых ногах, она прошла в полумрак своей кельи в поисках чего-то тёплого. И лишь ощутив на своих плечах ткань мужского пиджака, вдруг очнулась.

Что это с ней? Почему она так испугалась?

В храме Кали она только что получила весточку от супруга. Разве лучше было бы увидеть там его – окровавленного, обгоревшего? Кто бы ни был этот офицер, он заслужил свою участь, раз его убил Штольман.

Да, так она и должна думать! Штольман никогда не совершил бы преступления. Он служитель закона!

Морок потихоньку развеивался, страх проходил. Она начала согреваться.

Так. Только не надо паники! Сейчас мы во всём разберёмся. Даже если для этого придётся снова сходить в этот храм.

Мысль о походе туда пока ещё пугала, но с этим она справится. Пиджак только снимать не надо. Так теплее, и вообще…

Анна нерешительно двинулась к двери, намереваясь вернуться туда, откуда она совсем недавно в панике сбежала, когда дверь отворилась, и в комнату проник мужчина.

Мужчина был индусом. Невысокого роста, в белой рубахе и штанах, в оранжевой чалме, и босиком. Брамин? Что ему здесь нужно?

Что-то в поведении брамина выглядело подозрительным. Он напряжённо прислушивался к тому, что творилось в коридоре. А вот на неё, замершую в двух шагах от него с медным блюдом в руках, не обращал ни малейшего внимания. Потом осторожно закрыл дверь и перевёл дух.