Так, а сколько сейчас?

Потом вдруг вспомнилось преувеличенное внимание мужа к её самочувствию в последние дни. Вот он явно что-то подозревал.

Ну, Яков Платоныч! Что, так трудно было сказать? Чтобы она не узнавала это от постороннего человека. Мужчины, между прочим!

Потом перед глазами встала маменька, произносящая назидательным тоном: «Аннушка, мужчины ничего не должны знать о дамских секретах. Это неприлично!»

Как же, не должны! Попробуй что-то скрыть, когда тебе двадцать два года, и у тебя никакого опыта, а твой муж – лучший сыщик на свете. Но что, так трудно было поделиться новостью?

Против воли Анна хихикнула, осознав всю пикантную нелепость ситуации. Это не муж должен был порадовать её новостью, а она его.

Всё-то у вас шиворот навыворот, Анна Викторовна! Всю жизнь так!

Несмотря на смущение, ей было не страшно, а даже немного весело. Только очень не хватало Штольмана. За последние два года они не расставались дольше, чем на несколько часов, и теперь она не представляла, как перенесёт неопределённо долгую разлуку.

Пальцы непроизвольно погладили лацкан пиджака. Раджа это заметил, разумеется. Ну и пусть! У неё есть муж. И скоро он за ней приедет.

Скорее бы!

– Зачем вы оставили меня здесь? – с вызовом произнесла Анна. – Вы ведь прекрасно понимаете, что мой муж – благородный человек, который никогда не нарушит слово. Нашёл бы он вам этот камень и так!

– Я знаю, - кивнул раджа. – Просто мне хотелось, чтобы ты была здесь.

– Для чего? – резко бросила она, внутренне сжимаясь.

– Для того чтобы ты прошла все воплощения и познала сама себя.

– Что вы имеете в виду? – спросила Анна напряжённо.

Раджа не смотрел на неё. На лице его была всё та же отрешённая, загадочная улыбка. Рука поигрывала драгоценной рукоятью кинжала, заткнутого за широкий кушак. Но Анне почему-то не было это страшно. А вот речи его пугали.

– Ты знаешь о Тантре? – спросил раджа.

Она молчала, опасаясь произнести хоть слово.

– Карма властвует над всем сущим. Люди и боги заключены в вечный круговорот рождений и смертей, каждый раз находя иное воплощение.

– Как Сати и Парвати? – осторожно спросила Анна.

Индус остро взглянул на неё.

– Ты уже знаешь про Сати и Парвати? А известно ли тебе третье воплощение Великой Матери?

Она только покачала головой.

– Мне говорили, что твоя судьба повторила судьбу Сати и Парвати. Это правда?

– Нет. Я сама себя не сжигала.

Раджа сделался задумчив, говоря словно самому себе:

– Иногда боги воплощаются в смертных телах аватаров, так царевич Рама был аватаром Вишну. Ты тоже можешь быть аватаром.

Почему-то это прозвучало зловеще.

– Почему вы так решили? Вы меня совсем не знаете! – Анна попыталась опровергнуть все домыслы, защищаясь от неведомых ей фантазий Калидаса.

– Я знаю достаточно, - со значением ответил тот. – Обычные люди живут вполсилы, искупая свою прежнюю карму. И лишь избранные, познавшие Тантру, переживают всё, что им дано, со всей полнотой страсти. Разве ты не такая?

Анна напряглась, понимая, что именно он имеет в виду. Слишком Анна Викторовна Миронова отличалась от всех, чтобы её воспринимали нормально где бы то ни было. И только рядом с Яковом Платоновичем она обретала смысл и цельность. И тогда её непохожесть на других переставала занимать окружающих. А если занимала, то Штольман находил способы отвадить тех, кому Анна казалась слишком уж необычной.

– Это вы сейчас про что? – дрогнувшим голосом произнесла она. – Намекаете на… - произносить вслух то, о чём она подумала, воспитанной барышне было бы непристойно.

Раджа весело рассмеялся:

– Да, знатоки Тантры искусны в таинствах тела и знают все секреты Камы. Ты хотела бы пройти посвящение?

– Боже сохрани! – поспешно заявила Анна. – Кстати, в прошлый раз, когда меня собирались вот так во что-то посвятить, мой муж пришёл и пристрелил «посвятителя». Так что, не советую пробовать!

– Но пройдя его, ты способна будешь познать высшее блаженство в любви со своим мужчиной. А он с тобой.

– Нет, спасибо, мы сами справимся, - пробормотала Анна, краснея. Вот мама бы слышала, о чём они тут рассуждают! Или Яков… ох, нет! Только не это!

– Ты напрасно отказалась, - с усмешкой произнёс Калидас. – Впрочем, я не этому хотел тебя научить. Идём! – он поднялся и повелительным жестом велел следовать за собой. Анна не решилась ослушаться.

Он привёл её в какой-то полуразрушенный храм, где царило чудовищное синее изваяние Кали – со всеми её жуткими атрибутами в виде ожерелья из черепов, меча и отрубленной головы в руках.

Анна содрогнулась, не решаясь подойти. От изваяния веяло такой всепоглощающей силой, она опасалась подпасть под её влияние.