Если он хотел сохранить лицо, ему придется либо убить меня и «принести мою голову» как утешительный подарок пострадавшей девушке, либо же уболтать меня, запугать меня, выудить из меня компенсацию и слова извинения. Причем последний вариант для Кросси был предпочтительней – потому что я быстрее него и попросту мог плюнуть на задание и сбежать. Ищи потом кусок мыла в канализации. Как не шарь в этой мути, что-нибудь скользкое может и попадется в руку, но вряд ли это будет именно мыло…

Но что он нащупал в свой мерз-зс-с-ских карманс-сах, моя преле-есть? Что он сейчас сжимает в своем мерз-с-ском стальном кулаке?

Кросси дернул крылатым шлемом, наклонил его вперед, явно собираясь сказать что-то умное. Но я его опередил своим внезапным и громким выкриком:

– Пока!

И, отлипнув от стены, повернулся к врагу спиной и побежал по коридору прочь, лихо разбрызгивая лужи.

– Ты! – последовал выкрик, раздалось странное грозное гудение и от испуга я взлетел к потолку аки ракета. И приклеился там, повиснув головой вниз. Вовремя я – подо мной коридор расчертило сразу три яростно гудящие световые линии, оставляющие на стенах линии. Десяток пауков, крыс и огромных слизней оказались разрезаны пополам в мгновение ока. Гудящие струны даже не заметили живого препятствия, пройдя сквозь них с безразличной жестокостью. Вот это да… паладин использовал свитки боевой магии. Но слишком поспешно и почти не целясь. Одна струна прошла над самым полом, другая на уровне человеческого пояса, третья по диагонали. Меня миновали все. Шлепнувшись на пол, я избежал и четвертого удара – Кросси метнул щит. И тот, крутясь и качаясь, ударил в то место, где я висел мигом ранее.

Зря я дал ему так много времени на раскачку.

Мои метательные ножи с коротким звенящим стуком отскочили от груди и лба бронированного противника. Окутавшись дымом, я бросился к стене, хотел подняться по ней подобно перепуганному таракану, но прилетела серебряная мухобойка, едва не пришлепнув меня. Пришлось укатываться кульбитом. Тройной быстрый удар прозвенел по полу эхом набата. Я даже не видел его руки! Он бил с такой частотой, что его рука размазалась по воздуху! Это какое-то умение… увидевший всплеск моей паники Кросси довольно взревел. И больше не увидел ничего – я снова разбил его волшебный фонарь и все вокруг погрузилось в спасительный для меня мрак.

Прыжок в сторону, оттолкнуться от стены, прилипнуть к противоположной, свеситься головой вниз и хрипло прошептать прямо в прикрытой броней ухо врага:

– Длумба!

Понятия не имею что означает это слово. Просто хотел напугать и заставить задуматься. Вот и брякнул что попало.

И тут же ударить кинжалом, направив его острие точно в глазницу шлема. Кинжал подошел как ключ к родной замочной скважине. Ахнувший игрок дернул головой и кинжал сломался. Ударив противника в холку ногой, я отбросил бесполезную рукоять и взобрался повыше. Перевооружение. От моего пинка паладин даже не пошатнулся. Начинаю ненавидеть паладинов! Надо устроить сестре диверсию… хотя я так давно не видел, что даже начинаю скучать.

В полуметре от моей свисающей ноги прошелестела палица. Паладин бил пока наугад. Но интуиция его не подводила. Отцепившись и беззвучно упав на пол, я подобно болотной гадюке бросился к сочным и мягким подколенным ямкам Кросси и со злобной мстительностью утопил в них свое оружие. Паладин с лязгом пал на колени. Еще один кинжал сломался. И моя рука сама сорвала с пояса темный костяной мизерикорд. Я не мог иначе. Паладин уже окутался светящимся облаком какой-то ауры. Наверняка восстановление жизни. А его толком даже и не подранил.

Удар…

Мизерикорд я снова направил в глазницу. Вбил темное оружие так глубоко, как только смог. И ощутил, как тонкая хрупкая рукоять рассыпается в кулаке. Выгнувшегося дугой паладина завалило навзничь и, к моему дикому шоку, он забился на полу в самом настоящем эпилептическом припадке.

Какого черта?! В описании мизерикорда был указан только чрезмерно высокий урон! А сейчас эффект такой, будто я подключил паладина к электророзетке. Его бьет и корчит, я повис над ним на стене, понимая, что не смогу безнаказанно подобраться к дергающейся на полу бронированной туше. Он меня покалечит. Из глазниц крылатого шлема ударило два ярких снопа белого света, послышался странный струнный затухающий перебор.

Перед моим взором повисло радостное сообщение:

А следом появилось еще одно послание, где говорилось, что я стал приспешником Тьмы. Вот это совсем нехорошо.

Кросси затих, безвольно раскинулся на полу, пролежал не больше секунды и начал вставать столь же неотвратимо как Терминатор.

«Я теряю шансы» - эта мысль обожгла не слабее чем раскаленный напильник зажатый в умелых руках Влада Цепеша. И я рухнул на чертового паладина, ногой отбросил проклятую серебряную палицу и, зажав в одной руке дротик, а в другой последний кинжал, принялся наносить удары в любую появляющуюся в поле зрения щель. Плечевые уязвимые места, шейные, смотровые щели, локтевые сгибы. Я походил на языческого кочевника набросившегося на блистающего святого рыцаря времен Крестовых Походов. Я рычал, хрипел, позабыл начисто все слова и цитирования великих приключенческих романов. Я даже не видел врага целиком. Мои глаза стали будто стрекозиными – фасеточными – я видел все мозаикой и в каждом таком «окошке» отражалось лишь очередное уязвимое место, куда я тут же наносил удар. Кросси что-то кричал, бил меня кулаками по лицу и груди, я дергался как чертик на пружине, старательно уворачиваясь от мощных выпадов. Некоторые его удары проходили мимо цели благодаря скрывающему меня облаку дыма.

Затем меня зажало в стальных тисках. Враг решил выжать из меня жизнь словно воду из половой тряпки. Одна его рука обхватила меня за шею, другая за пояс, меня прижало к его броневой груди, я почти потерял возможность наносить ответные удары. И здесь в дело вступил молчавший все это время верный Ползун. Мутно-красный сгусток неожиданно проворно скользнул на чужое запястье и буквально утонул в доспешной щели. Утек прямо под наручи и перчатку! Кросси дернулся – он прекрасно увидел это жуткое зрелище уходящего «внутрь него» слизистого кошмара. Он ослабил от неожиданности хватку, ударил «зараженной» рукой о пол. Я привстал и добавил ему еще пяток ударов. Дротик сломался. Я продолжил бить кинжалом в уязвимые места, а другой ладонью «запечатал» ему смотровые щели. Ослепил его.