– Уф! Уф!

– Да, на этот раз будем осторожней…

Пообщавшись таким образом, я заглянул в дверь и ничего кроме медленно редеющего дыма не увидел. Рвануло так рвануло… надеюсь, что внутри хоть что-то осталось целым и не превратилось в обугленный мусор. Выждав немного, снова осмотрелся и на этот раз преуспел.

От двери остались кусочки дерева и меди. У порога круглое выжженное пятно диаметром в метр. Потолок закопчен. На стенах замысловатые разводы. В углу кто-то копошится. Чтоб меня… скелет! Пятидесятый уровень. Я вижу его спину. Ребра и позвоночник, костистые лопатки, гнилые кожаные ремни боевой перевязи. Не став дожидаться, когда скелет прекратит причитать над остатками собственного гроба, я рванулся вперед, спеша проткнуть ему шею… то бишь раскрошить и без потрескавшиеся позвонки. Новые навыки сработали безукоризненно. Классический бэкстаб нанес море чистого физического урона по нежити. Следующие три тяжелых удара довершили дело. Скелет рассыпался костяным дождем, а я уже бежал вдоль стены дальше – где из-под крышки старого темного гроба показались костяные пальцы очередного скелета. И гробов здесь было шесть!

Дверка скрывала каморку, тут я не ошибся, но вместо вместительных сундуков и горшков, здесь хранились гробы, и эта замысловатая тара не была пуста. Крышки ходили ходуном! Костистые руки высовывались наружу и скребли почерневшими ногтями дубовые полки. Я же бегал вдоль этих полок и лихорадочно стучал по наглым клешням, мечтая только об одном – не споткнуться бы и не сбавить темп! Ручонки торчали разные – некоторые принадлежали уродам девяностого уровня! И в довершение моих бед в развороченный дверной проем набежали невольно задетые мною мелкие мобы, а некоторые из них позвали с собой и друзей за компанию. В результате я оказался в кишмя кишащей монстрами западне. Шанс вырваться был – но невеликий. И отступление в данном случае я однозначно трактовал как логический просчет – если я даже ненадолго уйду, гадские скелеты выберутся из гробов, вооружатся, займут боевой порядок и превратятся в сплоченный отряд. И попробуй тогда с ними справься… Сейчас же при каждом моем ударе костистые руки отдергивались назад, крышки гробов захлопывались на пару секунд, жизнь врагов по немного утекала. Ногами я расшвыривал злобную визжащую мелочь, кусающую меня за икры. Слова срывающиеся с моих губ никак не могли бы составить честь настоящему джентльмену. Настоящий цирковой аттракцион. И проигрыш в этой игре грозил смертью. А я снова не хотел умирать. Ведь до сих пор не вычислил где находится ближайшая локация возрождения.

Использовав «цепку», подскочил в воздух, зацепился за стену и, тут же оттолкнувшись от нее, перелетел через всю стену, обманув рычащую свору тварей, охотящихся за моими пятками. Еще один прыжок привел меня на крышку гроба, что с хрустом костей захлопнулась. Внутри гроба в полной ярости заколотился скелетон, пытаясь освободиться и настучать мне по шее за такую наглость. Новый толчок закрепил меня на потолке, где я выпил зелье здоровья, окутал себя волшебным дымом, о котором вначале забыл. А затем свалился прямо в гущу уже потрепанных врагов и за несколько ударов существенно проредил их ряды. Взмахнув кинжалом, тяжелым ударом перерубил в локте дергающуюся руку ближайшего скелета, прыгнул вперед и, вытянувшись как танцор, вбил лезвие второго кинжала в недобро светящуюся в щели между крышкой и гробом глазницу. Снова вверх, двойной отскок от стены, «цепка» на потолке, убрать кинжалы на пояс и отправить в полет пяток метательных ножей… и снова падение вниз, еще в полете вооружаясь кинжалами…

Я метался как бесноватый хорек, награждая врагов ударами и бросками, не гнушаясь порой укусами и плевками, если того требовала ситуация. А пинки и вовсе прочно вошли в мой привычный арсенал.

Бой закончился спустя пять минут. Я вышел победителем. И с хрипом дыша, упал в угол, где и лежал следующие пять минут без движения. На моем плече обиженно урчал Ползун – в бою он раз десять принял на себя вражеские удары, избавив меня от крита в одном случае. Здоровье питомца просело, но быстро восстанавливалось. Слим деловито подъедал кусок крысятины. За бой я поднял два уровня. За скелеты дали неожиданно много опыта.

Пол усеивали обломки шести гробов. Я расколотил их осознанно – когда после разрушения первого гроба, система пояснила, что я только что разбил мобильный пункт возрождения скелета. Мобильная точка респауна. Перенеси гроб в другую комнату – и скелет возродится уже там. Уничтожь гроб – и в этом месте скелет уже не появится до тех пор, пока гроб не возродится неким загадочным способом. Вроде бы это невозможно, но это Вальдира – этот мир не признает слова «невозможно». Например, гробы принесет Дубля Осьмнадцатый, однажды уже встреченный мною в лабиринте древних катакомб. И он же починит двери. И запрет их.

Лежа в углу, я смотрел только в одну точку – на противоположную стену, где имелась еще одна дверь, ранее скрытая серым пыльным гобеленом, сорванным мною во время боя. Эта дверь была сплошь металлическая. С множеством заклепок, с крохотным зарешеченным окошком в верхней части, в которое так и хотелось заглянуть.

– Что за дверь скрывается за нарисованным очагом, папа Карло? – проскрежетал я, вставая – И у кого находится золотой ключик? Хотя… к черту ключик, папа Карло! Ведь дверь можно взломать… Черт… надо бежать к Затхлику, а затем возвращаться к Крутовану… но так хочется вскрыть еще один замок… Ползун, успеем ведь? Да?

– Ур!

– Всегда благодарен тебе за поддержку, партнер. Ладно… давай вскроем и эту дверку…

Я одолел и третий замок в своей довольно успешно развивающейся карьере взломщика. Но угробил два набора отмычек. Самое смешное, что за замок был очень простым, но вот его язычок, сам запор, представлял собой нечто столь громоздкое, что отмычки попросту ломались, будучи не в силах сдвинуть его с места.

Я уже почти сдался, не желая лишаться всех своих отмычек, но тут удача пробилась сквозь окружающую меня тьму и послала меня тонкий лучик света. Замок открылся… а затем приотворилась и сама дверь – за этим процессом я наблюдал с приличного расстояния. Научился на горьком опыте. Но взрыва не последовало. Как и других последствий взлома. Это способствовало возвращению моей смелости, и я рискнул подойти ближе и заглянуть внутрь. Посмотрел, тихонько похмыкал, пару раз кивнул, а затем ме-е-едленно прикрыл дверь и пошел себе прочь, на всякий случай прихватив с собой старый гобелен, что прикрывал этот участок стены ранее.