Возможно, существуют какие-то другие процессы, позволяющие соединить два первых, то есть, химическую тайнопись, проявляющуюся на расстоянии при воздействии мыслью на написанное… Возможно, расстояние может быть как угодно большим.

Я ничего не знаю об этом. Не знаю, вот и всё, что могу сказать. Когда я вспоминаю последний вечер в компании с Максом, в памяти возникают детали, в которых теперь я уже не могу быть полностью уверен. Но есть и другие моменты, в реальности которых у меня нет ни малейших сомнений.

Когда Вуди, Лейтенант или кто-нибудь другой из нашей компании спрашивает меня: «Ну, а Макс? Есть новости от него?» — я ограничиваюсь тем, что пожимаю плечами. Но если они заводят разговор о каком-нибудь сражении, когда им приходилось прикрывать тылы отходящих частей, или о любых других действиях арьергардного отряда, в которых они принимали участие, мне сразу вспоминается другой случай, когда нужно было задержать противника. Это мой случай. Я никому и никогда ни слова не рассказывал об этом, но у меня нет ни малейшего сомнения в том, что я действительно провёл целый час в арьергардном бою, прикрывая отступление друга.