Влада приняла спонтанное решение: «Нет, так дело не пойдет: необходимо брать ситуацию в свои руки, буду надеяться на собственный вкус. Мода уходит, а стиль остается – мой любимый девиз, позаимствованный у бессмертной Коко».

Она поинтересовалась у потенциальной эльфийки:

– Скажите, какое значение имеет выбор цвета костюма в вашей культуре?

Эмма удивилась постановке вопроса, но ответила:

– Белый мы надеваем в качестве повседневной одежды, появиться утром на людях в другом цвете является непростительным нарушением этикета.

– Полезная информация, обязательно учту, – сказала Влада.

– Золотой имеют право носить лишь представители знатных родов, в чьих жилах течет кровь правителей. Даже члены их семей, не будучи кровными родственниками, например супруги, не могут позволить себе носить золотые оттенки, жестко не нарушив этикет. Серебряный – цвет праздника, его надевают во время торжеств. Также им принято декорировать белые одежды для событий меньшего масштаба.

– Таких как деловой ужин?

– Да, белый с серебристым – отличное цветовое решение для подобных мероприятий.

– А что вы скажете о черном? – спросила девушка, намекая на наряд стилиста.

– Черный – цвет допустимый в исключительных случаях во время дневных и вечерних событий. Его носят те, кто жаждет привлечь к себе внимание и выделиться из толпы. Но у этого есть своя цена: наше общество крайне консервативно и не любит подобных исключений. Только очень уверенный в себе человек, не боящийся общественного осуждения, а также тот, кто обладает рядом общепризнанных достоинств, может относительно свободно чувствовать себя в черном. Если, например, горничная, наденет на себя такой наряд, бедняжка выслушает порицание от каждого, кому попадется на глаза.

«Ну и дела, – подумала Влада. – Вот это нравы. И почему она привела в пример именно горничную? Камушек в огород Эллы? Неприятно… И чем же она сама заслужила общественное признание? По-моему, больше похожа на выскочку».

– А что вы скажете о других цветах? – продолжила Влада допрос.

– Вы имеете в виду тех, в которых вы со спутницей прибыли к нам?

– Да. Красный, голубой, зеленый, желтый, оранжевый, синий… Есть множество ярких прекрасных цветов, которые в нашем мире используют в одежде без всяких условностей и подобных консервативных убеждений.

Лицо Эммы перекосилось в гримасе. Казалось, Влада сообщила ей такие невероятные новости, от которых ее сейчас стошнит.

– Позвольте, одежда цвета апельсина, огурца и томата, лимона и баклажана – это никак не допустимо в нашем обществе! Фрукты и овощи едят, а не носят на себе.

Подобного эмоционального ответа от сдержанной с виду Эммы она не ожидала. Что за узость взглядов, и от кого она это слышит? Местного придворного стилиста! Проходить всю жизнь в белом и серебряном, если ты не уродился особой царских кровей?.. Это же катастрофа!

– Вы ничего не сказали о синем и голубом, – заметила она «прореху» в рассказе холодной красавицы.

Та нехотя, как показалось Владе, пояснила:

– Синий – цвет свадьбы, голубой – цвет романтики.

«Бинго! Так значит голубой, вот что мне нужно!»

– В моем новом гардеробе есть голубые наряды? – спросила она и, не дожидаясь ответа, стремительно направилась на поиски.

Она оглядывала вереницы однотипных платьев: «Белый, белый, белый с серебром, серебряный, снова белый, черный (ого!). Засилье белого! – резюмировала девушка. – Погоди-ка… Вот же оно!» – отыскала она нужное, почти потеряв надежду. Единственное голубое платье висело в углу, задвинутое, будто специально, чтобы остаться незамеченным. Цвет ясного неба! Влада приложила его к телу, не снимая с плечиков, и посмотрела в отражение. Наряд казался простым, но очень эффектным. Фасон чем-то напоминал стиль пятидесятых: приталенное, с широкой юбкой чуть ниже колена, изящным вырезом декольте. Хотя, конечно, не без примеси современного эйдеринского дизайна.

– То, что надо! – уверенно сообщила она гостьям, выходя из гардеробной с голубым платьем в руках.

– Леди Влада, но этот наряд подходит для романтической встречи влюбленной пары и будет совершенно не к месту на аудиенции у Верховного правителя, – старательно сдерживая внутреннее возмущение, сказала Эмма. Но от Влады не утаилось ее состояние.

– Позвольте, но я не являюсь его подданной. Я человек из другого мира, возможно, времени или измерения, – сказала она тоном, не допускающим возражений. – В моей стране женщины любят яркое. Цветы, фрукты и овощи – одни из главных вдохновителей наших художников, модельеров и других людей искусства. Не вижу ничего предосудительного в том, что предпочту одеться в цветное платье. Так как в моем гардеробе нет ничего другого, что отличалось бы от белого или серебряного или черного (в нашем мире это вообще цвет траура) – я выбираю голубое. Не думаю, что господин осудит меня. В любом случае я беру все возможные риски на себя и, если придется объяснять ему свой выбор, я непременно упомяну, что вы меня настоятельно отговаривали. К тому же, в моем гардеробе откуда-то взялось это голубое платье? – Она картинно пожала плечами. – Вы же не случайно его приобрели, Эмма, верно? – Влада победно посмотрела в глаза поверженной соперницы, та съежилась, но ничего не ответила. – Спасибо за подробную консультацию, Эмма, – добавила она. – Ваш рассказ был очень поучительным, – сказала она с достоинством.

Девушки поднялись и проследовали к выходу. Горничная бросила короткий, но одобрительный взгляд в сторону Влады.

«Решено, я иду в голубом! Деловой ужин с господином Эриком в романтическом небесном платье!» – радовалась она, как девчонка приглашению на первое свидание. Однако истинной причиной ликования было, скорее, то, что мастерски одернула красавицу-зазнайку.

«Что так радуешься? Уймись. Что он подумает о тебе, глядя на голубое? Ты катишься с горы в пропасть, при этом гордишься, что обгоняешь красивых конкуренток. Очень хитроумно… – пожурило ее подсознание. – Хотя пути назад нет. Платье выбрано, отказываться от завоеванных трофеев не в твоих правилах. Надевай голубое и не вздумай смущаться!»