С каждой секундой боль возрастала, но она упрямо осмотрела комнату в меру своих возможностей. Это не было похоже на то место, где обитали Ингрэмы. Здесь было намного лучше и чище. Линн попыталась сосредоточиться на женщине с дружелюбным лицом и темными, с легкой проседью, волосами. После двух попыток ответила:

– У меня никого нет. – И закрыла глаза от непреодолимой боли. – У меня нет даже кота.

Смех женщины удивил, и Линн подняла на неё глаза, но было ощущение, будто смотрит сквозь слой песка и пуха.

– Нет, у тебя нет кота. Мы бы уже знали об этом, – женщина подошла ближе, присев на стул, дабы Линн могла её видеть, и взяла её за руку. – Ты поправишься, дорогая, но тебе нужно ещё отдыхать. В следующий раз, когда проснёшься, приготовлю тебе бульон.

Линн закрыла глаза, чувствуя, как сознание начинает уплывать, когда вспомнила кое–что:

– Они не ранили кошку? Она никому не навредила. И, пожалуйста, не дайте им забрать меня. Не хочу умереть от их руки, они заставят меня страдать.

– Они больше и близко к тебе не подойдут. Ты должна просто отдохнуть, а кошка...? Кошка в порядке. Немного раздражен, но он будет в порядке.

Линн слышала, но не была уверена, что это не галлюцинация. Не в силах держать глаза открытыми, позволила себе покинуть реальность. Она понимала, что что–то забирает боль, но не успела и подумать об этом, как темнота поглотила.

В комнате было светло, когда Линн проснулась. Это пробуждение было намного дольше остальных, когда приходила в себя всего на несколько секунд. Она просто лежала с закрытыми глазами, размышляя о том, насколько сильно её ранили и где она, собственно, оказалась, когда рядом раздался шум. Открыв один глаз, Линн увидела пожилого мужчину, расположившегося на стуле рядом с ней, на котором ранее сидела женщина.

Линн видела ту женщину иногда, когда просыпалась, крича от боли. Она не хотела просыпаться, но именно голос женщины будил её, успокаивая нежным голосом. Не имея понятия, о чем та говорила, вновь проваливалась в сон, стоило женщине взять её за руку. Она знала, ей давали что–то от боли, и что бы это ни было – оно очень помогало. Тем временем, мужчина прочистил горло, и она подняла на него взгляд.

– Ты в безопасности здесь. Моя пара и я заботимся о тебе уже около десяти дней. Я не знаю, как долго ты была у тех людей, но здесь ты в безопасности. – Его голос был похож на рокот, раздавшийся из его груди. – Ты можешь сказать мне, кто ты?

– Линн, – девушка сглотнула, чтобы попробовать ещё раз. – Кэйтлинн МакКрэй. Но предпочитаю Линн. Где я?

Было больно, но не так, как ранее, и она начала осматривать собственное тело. Мужчина подался вперед, взяв стакан с соломинкой. Он предложил ей его, но она отвернула голову, и он молча поставил его обратно на тумбочку.

– Я Джордж Боуэн, а моя жена, что заботилась о тебе оставшееся время – Коррин Боуэн. Ты в доме нашего сына. В доме моего второго сына. Уокер был твоим лечащим врачом. – Он с улыбкой откинулся на спинку стула. – Тебе очень повезло, что мы нашли тебя. Те люди хотели навредить тебе.

Они и навредили, но промолчала. Ей нужно уйти отсюда, найти мудаков и самостоятельно наказать их. Едва приподнявшись, боль в бедре дала о себе знать, и скорее всего, от мужчины это не укрылось.

– Мой сын вытащил пули. Их было три. И раны на твоей спине тоже заживают. Пришлось зашить пару из них, но он сказал: рубцов почти не останется. – Он взял небольшой сотовый телефон, когда тот зазвонил, и быстро заговорил с кем–то на другом конце: – Да, она сейчас проснулась… Нет, я не верю в то, что она сможет сделать это сейчас… Знаю, что ты сказал, Хан, но это не твой дом, а он останется здесь с кем захочет и когда захочет… Ты сделаешь это.

Он сбросил звонок, а Линн попыталась сесть. Мужчина поднялся, но не помог ей. И тем лучше: он был стар, но она была уверена, он мог бы поднять её, если бы захотел. К тому времени, как удалось сесть, она покрылась болезненной испариной от сильной боли. Дверь открылась, и они вдвоём посмотрели на вошедшего.

Человек, застывший в проходе, не был большим – он был просто огромным. Когда он подкрался к кровати – она не могла бы назвать это как–то иначе, – она сжалась. Но он не приблизился больше ни на миллиметр.

– Я не причиню тебе вреда.

Линн вздрогнула при звуке его голоса, натянув покрывало по самые плечи. И даже это крошечное движение далось с трудом.

– Я только хотел проверить тебя, прежде чем уйти в больницу к другому пациенту.

– Она только проснулась, Уокер. Подойди и представься Кэйтлинн МакКрэй. Ох, ей нравится, когда её зовут Линн. – Младший выглядел свирепо, когда смотрела на старшего мужчину. Линн была поражена его лающим смехом. – Ты не испугаешь меня таким взглядом, молодой человек. Я твой отец. Подойди и поговори с ней, а мне стоит рассказать твоей матери, что девушка проснулась.