– Я проголодался, а ты? –Девушка лишь рассеяно кивнула. – Хорошо. Мне нужно убрать кое-что из этого. Ничего?

Она молча встала и перенесла бумаги на уже переполненный стол. Посмотрев на компьютеры, девушка вновь занялась своим делом, а Уокер решил отвлечь её после того, как они перекусят.

Он сделал простые бутерброды с ветчиной и сыром. Линн сняла салат и помидор, съев их почти за три укуса. И когда взглянула на его бутерброд, он отдал его ей, сделав себе ещё один, и передал ей чашку с чаем. Она выпила её в один глоток. Если бы ей даже приказали заботиться о своём самочувствии – девушке было бы сложно выполнить это. Закончив с ужином, Уокер несколько минут рассматривал свою пару, а когда та всё же подняла на него взгляд, мужчина не смог сдержать улыбку.

– Ты ушёл всего… тридцать-сорок минут назад? Я едва нашла зацепку во всём этом, когда ты вернулся. Рассчитывала, что у меня будет больше времени.

– Меня не было около шести часов, любовь моя, и, вероятно, ты за всё это время и с места не сдвинулась, не так ли? – Она хотела возразить, но её взгляд зацепился за окно над раковиной. – Возможно, после того как ты поспишь, найдёшь свои точки.

– Я не могу позволить ему навредить вам, ребята. Он может делать со мной всё, что захочет, но если пострадаете вы – те, кто не имел к этому никакого отношения – это плохо.
– Он кивнул, помогая встать. – Ты всё ещё хочешь трахнуть меня?

Уокер рассмеялся.

– Нет. Трах для незнакомцев, а я хочу заняться с тобой любовью.

– Это одно и то же, Уокер. Результат всё тот же.
– Направляясь к лестнице, мужчина подхватил её на руки. – Я вполне могу и сама идти, знаешь ли. Кроме того, мне стоит вернуться в тот отель и остаться там. Было бы намного безопаснее, если бы я…

– Говоришь, вновь собираешься бросить меня? Клянусь, я отшлепаю твою задницу. Чем скорее до тебя твердолобой дойдет, что ты моя – тем лучше. – Оборотень распахнул дверь в свою комнату, осознав - она здесь впервые. – Если захочешь что-то поменять здесь, я буду не против.

Оказавшись на своих ногах, девушка обошла комнату.

Уокер исследовал своё жилище взглядом. Комната была большой, и в ней было много окон. Оборотень любил природу, и в разгар лета открывал их все, впуская запах земли в помещение. Бывало даже время, когда он спал на специально приспособленной для этого балке второго этажа.

Его кровать была просто огромной. В Уокере было чуть больше шести с половиной футов [5] , и большинство матрасов были слишком малы для него. По правде, мужчина был рад, что Кэйтлинн была высокой – так как не был уверен, что делал бы, будь она маленькой.

– Здесь пахнет тобой, – Мужчина задумался над тем, что она хотела этим сказать, когда Линн продолжила: – Я хотела сказать, здесь очень землисто. Будто летом в палатке снаружи. Кажется, я права, хах?

– Ты пахнешь чем-то похожим для меня, и, как видишь, я пахну для тебя так же. У нас есть уникальный аромат, который никто другой не сможет почувствовать, – Уокер присел на кровать, пока она передвигалась по комнате. – Это мы, когда ещё детьми ходили в Дымчатые Горы. На этом снимке Риду около пяти – он был тогда ещё совсем ребенком. Монстр тоже имел детство.

– Мне нравится большинство твоих братьев, – она обернулась, посмотрев на него. – Что теперь?

Оборотень хотел сказать ей подойти к нему, но был уверен, Линн не это имела в виду.

– Мы можем начать всё с начала, если хочешь. Итог будет тем же, но тебе может быть легче. Я хочу тебя. Безрассудно хочу, но не буду принуждать к чему-либо. Моя кошка хотела бы попробовать тебя, и даже больше – связать себя с тобой, но я могу её контролировать.

– Попробовать – это укусить меня? – Он кивнул. – Я не уверена во всём этом. Эта сторона тебя имеет очень острые зубы, и уверена, когти у неё не меньше.

Уокер кивнул, попросив её подойти. Он хотел прикоснуться к ней. Линн двигалась медленно, расстегивая свою блузку. Наблюдая за ней, он откинулся на спину в ожидании. Ему хотелось, чтобы этой ночью первый шаг был за ней.

Когда она была всего в пяти футах от своего мужчины, её блузка соскользнула на пол. На её бедрах всё ещё оставались легкие брюки, когда она принялась за свой бюстгальтер. Уокеру нравились застежки, и когда его пара расстегнула их, освобождая свою грудь, мужчина затаил дыхание.

– Каков ты на вкус, Уокер? Могу ли я отплатить тебе тем же, взяв тебя в рот? – Стянув брюки, Кэйтлинн осталась только в трусиках из того же комплекта, что и бюстгальтер. – Что если скажу, что хочу брать тебя, пока ты не кончишь в моё горло? Ты позволишь мне это?

Его член будто зажало в тиски, в плене штанов, и когда она упала на колени перед ним, он даже не пошевелился. Уокер не собирался говорить ей этого, но его пара могла делать с ним всё, что только захочет. Когда она провела руками по его бедрам, он подался вперед, не сдержав стон.