– Да, понимаю. К сожалению.

– Потом – пожалуйста. Буду рад тебе помочь.

Роман быстро глянул на Виктора. Ему показалось, что тот потешается над ним.

Но нет. Виктор был серьезен и сосредоточенно смотрел на дорогу.

– Ладно, – сказал Роман. – Договорились.

– Кто у них главный? – спросил Виктор. – Ты узнал?

– Узнал. Его зовут Стоян. Он серб. Явно воевал.

– Ага, – кивнул Виктор. – Если воевал, значит, жаждет отомстить всему миру. Я эту публику хорошо знаю.

– Но при чем здесь Россия? – возразил Роман. – Мы-то, кажется, были на их стороне?

– Морально – да. Но помочь ничем не помогли и молча смотрели, как американцы наводят свои порядки. Так что для бывших сербских вояк Россия – тот же враг.

– Возможно, – не стал спорить Роман.

Он вспомнил глаза Стояна. Да, это глаза человека, с психикой у которого не все ладно. Он ранен очень глубоко и готов уничтожать всех, кто, по его мнению, виновен в его боли. Остановить его невозможно. Его можно только убить.

Что ж, Роман был готов к этому. Его ухо порой отдавалось такой острой болью, что он неслышно шипел сквозь зубы. И кто знает, что бы у него болело еще, если бы не сработал трюк с остановкой сердца. Его бы пытали без конца, и Стоян равнодушно следил бы за его муками, время от времени хлопая Мигеля по плечу.

Чертовы садисты!

– Чего ты скалишься? – спросил Крохин.

– Так, – спохватился Роман. – Вспоминал кое-что.

Крохин покачал головой. Он догадывался, что мог вспомнить Роман.

– Долго они тебя обрабатывали?

– Не очень.

– Выглядишь ты неважно.

– Может быть. Но я в норме.

– Уверен?

– В деле я не помешаю. К тому же я не заметил, чтобы у тебя было много помощников. Разве что Жанна возьмется за автомат?

Крохин и не подумал принимать близко к сердцу иронию Романа. Он лишь от души расхохотался, безнаказанно выплескивая накопившийся смех.

Роман злобно покосился на него. Как разобрало-то напарничка. И с чего такое веселье, спрашивается?

– Ты с кем в дело пойдешь? – спросил он напрямую, когда Виктор затих. – Вдвоем мы не справимся.

– Есть пара ребят на подхвате, – отозвался Виктор.

– Да? Ты мне раньше про них не говорил.

– Повода не было.

– Почему же? Если бы меня подстраховали, я не попал бы в бункер, где мне чуть не проковыряли мозг!

– Если бы ты не попал в бункер, мы бы не узнали, где он находится, – заметил Виктор.

– Мы и сейчас этого не знаем, – возразил Роман.

– Знаем.

– Откуда такая уверенность? Ты что, следил за мной?

– Нет, Роман Евгеньевич, я за тобой не следил. Но ты же помнишь, куда тебя привезли?

– Да ни черта я не помню! – разозлился Роман.

– Помнишь, помнишь, – заверил его Виктор. – Рядом с бункером море – ты же сам говорил?

– Ну.

– Шоссе, по которому тебя везли. Верно?

– Верно. И что?

– А то, товарищ капитан. Бункер, который ты описал, не возник из ниоткуда. И поблизости от Тулона наверняка другого такого нет. Слишком это дорогое удовольствие, чтобы лепить их на каждом километре. Согласен?

– Ну, допустим.

– Ну вот. Надо взять карту и поискать, где именно расположен наш бункер.

– Можно подумать, такие карты продаются в магазине, – хмыкнул Роман.

– Не продаются. Но у меня есть доступ к секретной информации, в том числе и к картам, на которых значатся военные объекты.

– Это не простой объект, – заметил Роман. – О подобных сооружениях знали всего несколько человек в государстве. Да и те уже перемерли.

– Но в любом случае его местонахождение нанесли на карту, – возразил Крохин. – Чтобы в суматохе не потерять. Остается только найти эту карту – и все дела.

– Ищи, – проворчал Роман.

Крохин улыбнулся:

– Все будет в порядке, капитан. Твои ориентиры более чем точны. А остальное – дело техники.

– Может, мне поехать домой? – спросил вдруг Роман.

– Мы и едем, – сказал Виктор. – Я попросил Жанну к твоему возвращению сделать что-нибудь вкусненькое. Она мастер готовить креветки и рыбу. М-м. Пальчики оближешь.

Роман посмотрел на своего напарника. Дурачится, понятное дело. Он отлично понял, о каком доме говорил Роман. И мастерски ушел от ответа. Значит, Роман ему еще нужен. Зачем?