Тот дернул носом из стороны в сторону.

– Ладно, допустим. Давайте попробуем выяснить, откуда вы.

– Давайте, – с готовностью согласился Роман.

– Насколько я понимаю, вы не француз.

– Нет, – поспешил подтвердить Роман.

Но тут же неуверенно добавил:

– Наверное…

– Что значит наверное? – начал потихоньку злиться Бретон. – Вы что, не помните, какой вы национальности?

– Помню.

– Какой же?

– Кажется, американец.

– Так кажется или точно?

– Нет, – хорошенько подумав, сказал Роман. – Я из Лондона.

– Значит, вы англичанин?

– Да. Англичанин. Хотя… Мне вспоминается, инспектор, что одно время я жил в Сиднее…

– То есть в Австралии?

– Да, в Австралии.

– Вы точно в этом уверены?

Роман задумался, затем, словно его осенило, посмотрел на инспектора.

– Но у вас же должны быть мои документы. Разве там не написано, кто я?

– Все дело в том, – устало сообщил Бретон, – что вас нашли без всяких документов.

– Кто нашел?

– Полицейские. Вы что, совсем ничего не помните?

– Кое-что…

– Пожалуйста, поподробнее.

– Ну… Дорога. Потом машина. Какие-то люди.

Роман замолчал.

Инспектор, с надеждой слушавший его, сделал нетерпеливый жест.

– Все?

– Все. Простите.

Роман виновато улыбнулся.

– Вам не за что извиняться, – буркнул инспектор.

Он помолчал.

– Судя по акценту, вы либо американец, либо англичанин, либо австралиец. Кроме того, вы помните, что либо вас, либо вашего брата зовут Джоном. Я сделаю запрос в эти три посольства. Возможно, нам удастся установить, кто вы.

– Буду очень вам благодарен, господин инспектор, – церемонно произнес Роман.

Тот кисло улыбнулся.

– Но все-таки очень вам советую вспомнить самому, кто вы и откуда. А главное, как вы оказались на шоссе поблизости от Тулона. Вы были ранены и избиты. Возможно, здесь кроется преступление.

– O, my God! – простонал Роман, закатив глаза.

Инспектор поднялся, с тревогой глядя на его бледное лицо, обрамленное бинтами.

– Что с вами? Вам нехорошо?

Роман слабо простонал в ответ.

Инспектор метнулся к двери.

– Сестра! – крикнул он в коридор. – Больному плохо! Позовите сестру.

Через минуту в палату влетела Клодин, захлопотала возле Романа.

– Что с ним? – спросил Бретон.

– Обморок, – сердито отозвалась Клодин. – Вы что, не видите, человек болен? Вот умрет сейчас, кто будет отвечать?

– По-моему, вы, сестра, слишком драматизируете ситуацию, – с улыбкой возразил Бретон.

Но лицо его выдавало тревогу. Смерть иностранца могла доставить ему уйму неприятностей. Поэтому он почувствовал большое облегчение, когда Роман начал приходить в себя.

– Как вы? – заботливо спросил он.

– Ничего, спасибо, инспектор, – прошептал Роман.

Сестра всячески оттирала Бретона от кровати, поэтому инспектор был вынужден общаться с больным из-за ее спины.

– Поправляйтесь. Я приду, как только что-то станет известно.

– Спасибо…

– Вот именно, – проворчала Клодин. – Сначала все узнайте, потом приходите.

Инспектор покосился ей в затылок, но счел за лучшее промолчать. Еще раз глянув на Романа, он вышел из палаты и притворил за собой дверь.

– Наконец-то, – продолжала ворчать Клодин. – Не успел человек открыть глаза, а они уже тут как тут. Только и знают, что лезть со своими вопросами.

Она склонилась над Романом.

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, Клодин, мне гораздо лучше.

Клодин улыбнулась:

– Вы иностранец?

– Да. Англичанин.

Роман покосился на дверь.

– Мне так, во всяком случае, кажется.

– Да не волнуйтесь, – успокоила его Клодин. – Я вас не выдам. Я полицейских ужас как не люблю. Они мне всю жизнь портили, когда я была помоложе. Только соберемся с друзьями хорошенько повеселиться где-нибудь в лесу или на реке, они тут как тут. Давай со своими законами приставать. А если чуть выпил кто или травки курнул, его сразу тащат в участок. Я их с тех пор просто ненавижу.

Присматриваясь и прислушиваясь к разговорчивой медсестре, Роман понял, что у него нет иного выхода, кроме как довериться ей. Девушка она душевная, не слишком умная, но сообразительная, то есть именно то, что ему требуется. Покидать больницу пока рискованно, его могут хватиться и послать на поиски полицию. И тогда можно попасть под надзор, если не в камеру, – французская полиция известна своей суровостью. Нет, надо действовать иначе. Тем более что налицо столь подходящая помощница.

– Клодин, – сказал Роман, беря ее за руку.