– Хм, Миш, ты чего?
– с недоумением спросила я.
– Это шрам с детства. Рассказывала же, что упала с качели и потом мама чуть всю больницу на уши не поставила, требуя исключить возможное сотрясение мозга и аккуратно зашить рану. Помнишь, ты ещё смеялся, когда я рассказывала про крики мамы в приёмном покое, и как я пыталась объяснить, что это всего лишь порез.

– Ты неправильно меня поняла. Ту историю я помню. Имелось в виду, что если бы врачи постарались так же хорошо после аварии, сейчас большей части шрамов не было бы.

– Ну, ты же знаешь, им не до этого было, - я вздохнула.

– Ладно, ерунда всё это, - ободряюще сказал он и, обняв меня, прошептал на ухо: - Больше не мучай себя одеванием парика на ночь. Его отсутствие уже не отпугнёт меня, и я буду желать тебя и без него.

– Спасибо, - почему-то кротко прошептала я и снова покраснела.

"Чувствую себя пятнадцатилетней нимфеткой, попавшей в руки опытного мужчины. Как-то странно начала воспринимать Мишу", - подумала я, наслаждаясь объятиями, и тут в голову пришла другая мысль, от которой стало не по себе.

– Ой, ты говорил, что возможно меня уже сегодня на ночь оставят в центре...

– Ну да, - он кивнул.
– Чем раньше начнутся исследования, тем лучше.

– А если мне опять приснится сон с тобой? Начну стонать... Я же только стонала, или, так сказать, демонстрировала и остальной процесс?
– робко спросила я, про себя молясь, чтобы только стонала.

"Я же завтра от стыда в глаза не смогу посмотреть врачу, если окажется, что стоны только часть моего ночного "представления"! Он ведь подумает, что я какая-то озабоченная!" - с ужасом поняла я.

– По-разному было, - уклончиво ответил он, и я чуть ли не отпрыгнула от мужа.

– Тогда не трогай меня больше сегодня, - попросила я, стараясь сбросить приятные ощущения.
– У меня появилась теория, что подсознание выбирает самые яркие впечатления, и потом я снова ощущаю их во сне. Не хочу, чтобы в сомнологическом центре подумали, что я какая-нибудь нимфоманка.

– Значит, я твоё самое яркое впечатление за последние дни?
– вкрадчиво спросил он, а потом улыбнулся и добавил: - Вряд ли ты удивишь кого-то там эротическими снами.

– Может, и не удивлю, но буду чувствовать себя потом... эээ... не комфортно. И это ещё мягко выражаясь.

– Ладно, не буду пока к тебе прикасаться, - пообещал он и, вернувшись к столу, снова сосредоточился на поисках работы через интернет сайты, а я вернулась к приготовлению обеда.

До самого выезда из дома я, как могла, отгоняла воспоминания о прошлой ночи и старалась думать о чём-нибудь другом, а в самом центре было уже не до этого.

Моим лечащим врачом оказалась приятная женщина лет сорока пяти, и я сразу почувствовала к ней расположение. Звали её Надежда Фёдоровна. А вот её помощник, Тихон Борисович, мужчина лет тридцати, вызвал лёгкое неприятие, причину которого я не могла себе объяснить. Вот не понравился он мне и всё тут.

Первым делом нас с Мишей провели в кабинет врача и усадив там на стулья, начали задавать вопросы. Когда спрашивала Надежда Фёдоровна, я отвечала спокойно и обстоятельно объясняла всё про сны и до аварии, и после неё. А вот когда ко мне обращался её помощник, могла выдавить только односложные ответы и старалась вообще не смотреть в его сторону. А самым необычным было то, что мужчина казался знакомым. Вернее, я точно могла сказать, что никогда раньше его не видела, но взгляд, жестикуляции, даже манера говорить напоминали мне кто-то, оставившего после себя неприятные ощущения. Но сколько я не силилась хоть что-нибудь вспомнить, ничего не получалось.

А после беседы помощник, отведя меня в процедурный кабинет, к моему удовлетворению, исчез. Правда, как оказалось, не надолго.

В процедурном кабинете у меня взяли кровь и из вены, и из пальца, так же взяли слюну на анализ и попросили, как только я захочу в туалет, сказать об этом. После чего отвели в другой кабинет, где я увидела кучу приборов непонятного мне назначения. Помимо них здесь стоял ещё стол с монитором, имелась небольшая кушетка, а в одной из стен было вмонтировано большое зеркало.

Мишу попросили выйти, чтобы я полностью сосредоточилась, а мне Надежда Фёдоровна пояснила:

– А сейчас необходимо сделать электроэнцефалограмму мозга и измерить электрический потенциал мышц во время бодрствования, чтобы лучше понимать, что с вами происходит во сне. Снимите, пожалуйста, парик, чтобы мы могли прикрепить датчики и разденьтесь до нижнего белья. В вашем случае необходимо пройти чуть больше тестов, чем обычно, потому что вы страдаете не только от ярких снов, а и сомнамбулизмом.