– По нашим данным, туда уже переселилось около несколько миллионов человек из разных стран, и разных национальностей. Они расселяются в разных анклавах, по национальному признаку. Сколько там, на самом деле живет, не знаю, переписи населения не проводят. Мир там суровый, с очень не дружественной флорой и фауной, не Мир Смерти Гарри Гарисона конечно, но неприятных подарков хватает. Стрелять часто приходиться, и люди, там, оружие под рукой держат всегда. Оружие носить там - это норма, чудики-пацифисты долго не живут. Да и швали всякой развелось, бандиты и грабители в наличии, но их можно и нужно отстреливать, за скальпы даже неплохо платят. То, что сейчас там происходит, похоже на период покорения Дикого Запада, только без коренного населения. Вместо мустангов - вездеходы, вместо Кольтов и Винчестеров - автоматическое оружие. Территории огромные, мало изученные. Есть несколько городов, по нашим меркам поселки. Город, вроде нашего районного центра, там за мегаполис идёт. Но их там таких с десяток.

– Поставку товаров отсюда туда, контролирует организация под названием Орден, денежную систему они разработали свою, в ходу золото, его там довольно много, оно привязано к экю. Анклавы добывают природные ресурсы, их обменивают на местные деньги - экю. А на них уже покупают нужные товары и оборудование, которые заказывают у Ордена. Они точки перехода берегут от всех, как янкесы Форт Нокс. Их центр, там, находиться на острове, куда доступ имеют только сотрудники Ордена с необходимым допуском. А здесь у них возможностей хватает по всему миру настолько, что национальные правительства вежливо их не замечают. Официально нет никого и ничего. Орден, специфическая организация, позиционируют себя, как доносители блага переселенцам, и в дела поселенцев и анклавов явно не вмешивается до поры.

Ну конечно, зачем тебе вмешиваться, когда ты печатаешь деньги и весь жизненно необходимый товар твой. Охраняй свои базы и всё. А кто не согласен, что мы силы добра, то от тираннозавра отбивайся дубиной и пугай его прыжками в стиле Ван Дамма, вместо пулемета. Зверушка поржёт, когда тобой пообедает. Сильно на американо-лаймовские замашки похоже, осталось только авианосцы пригнать для поддержания свободы. Кажется мне, что этот Орден похож на конченных пидорасов из транснациональной корпорации или Газпрома. Всё во имя света и добра, только власть наша и руки прочь от неё, а то ты не толерантный демократ, и вообще Муамар Хусейнович Асад-Милошевич. На костер тебя надо в Гаагу, там НАТОвская инквизиция отпустит грехи и простит.

– Андрей, вот такая краткая информация. Остальное посмотришь на флешке. Через пару дней, я тебя отсюда вытащу. Если решишь перейти, то, практически, для всех ты здесь умрешь. Я гарантирую, что в сторону твоих родных, даже косо не посмотрит никто. С твоей смертью всё закончиться. Если решишь воевать здесь, то я помогу тебе побарахтаться как можно дольше, но конец все равно наступит быстро. Сложно воевать с системой. А папашки в системе, а она, как известно своих не сдает, смотри на Васильеву и Сердюкова. Одна с браслетом, на жирном окорочке, под домашним арестом посидела и на экскурсию в зону съездила, второго, просто, подчиненные обманули. В общем, подумай пока, через два дня увидимся.

Мы раскланялись и меня отправили в камеру. Подумать было о чём.

Для успокоения нервов, я полчаса поработал на груше. Потом завалился на койку с планшетом, изучать информацию с флешки. Похоже, изменения в моей жизни, будут ещё кардинальнее. Надо переспать с новыми данными, может, как Менделееву, что-нибудь умное присниться.

На следующее утро, у себя в голове, я не обнаружил новую периодическую таблицу. Придется размышлять логически.

Полковник прав, останься я здесь - ничего хорошего меня не ждёт. После ареста, Алина собрала вещи и ушла. Сейчас уже живет с кем-то. Недолго по мне скучала и печалилась. За приспосабливаемость оценка отлично ей. Вот так опустили мою уверенность в собственной неотразимости.

Бизнес отожмут, или развалят постоянными проверками. Когда начнутся постоянные проблемы, знакомые и приятели быстро отвернутся и постараются забыть о моем существовании. А те, кто будет мне помогать до конца, сами огребут по полной программе, а их подставлять нет желания. Кроме родителей и сестры с племянником, родных у меня нет. Если надумаю переходить, что с мамой делать? Известию о смерти сына, она вряд ли рада будет.

Но я всё равно склоняюсь к переходу. Там тяжело и постоянно надо будет выживать. Нет депутатов, супермаркетов, интернета, соцсетей и мобильной связи. За то там каждый может сделать себя сам, благодаря уму, силе и воле. Мир, где решают вопросы лицом к лицу, а не срут анонимно на форумах и чатах. Мир, где закон и справедливость это одно и то же. А отношения между людьми регулируются не в прогнивших судах, и не мудаком на должности, которому можно позвонить, а здравым смыслом. Похоже на то, что в тот мир уходят мужчины и женщины, которые здесь не нашли себя, а амёбами, с навязанными общечеловеческими ценностями, становиться не хотят. И жить по принципу курятника, как здесь, не хотят. Гадь на тех, кто ниже, и радуйся, и благодари, когда на тебя наклали сверху, значит заметили.

Даже если, отбросить ситуацию, в которой я оказался, моя жизнь была ни какая. Многие люди сочтут меня за идиота, но мне кажется, что это так. Да, я вполне прилично зарабатываю, дом, квартира, машина, здоровье всё, вроде бы есть. Если чего-то нет, то поднапрягусь и будет, но. После увольнения из армии я никогда больше не чувствовал, что то, что я делаю нужно и правильно, полноты жизни что-ли нет.

Там были постоянные, изматывающие тренировки на полигонах, мерз в горах в снегу, зажаривался в полупустынях, кормил комаров тайге. Боевые операции, с кровью и дерьмом, с запахом солярки, раскаленного металла и паленого мяса, с гибелью соратников и друзей. Многое было того, от чего нормальные люди бегут и не хотят об этом слышать. Но только там я себя чувствовал по настоящему живым. И чем заменить это в мирной жизни, я так и не нашел. В наемники идти, так присяга не пустой звук, для меня. Один раз ощутил, что я живой, что сделал то, что должен, теперь в СИЗО загораю. Так что надо принимать предложение тезки Николаевича. А то здесь, или посадят, или убьют, или в дурку загремлю.

8 Глава.

Тиходонск. Подготовка.

Через два дня, полковник Щетин, встречал меня на выходе из СИЗО. Погрузившись в его Ниссан Патруль я, вместо здрасти, заявил:

– Согласен, только отец и мама должны знать, что я жив. Не должны родители своих детей хоронить в мирное время.

– Во-первых, здравствуй! Совсем на гражданке расслабился. Вопрос решаемый, весточки оттуда иногда присылать можно. Что согласен - это хорошо. Сейчас тебя домой закину, приводи себя в порядок, позже поговорим. Старый приехал, так что водка, уха и шашлык нас сегодня ждут.