Мне сказать было нечего, так что сидел и внимал.

– Мой сын погиб, почти, три года назад на Кавказе. Нам с женой на радость остались Настя и Катюшка. Теперь только внучка. Так что задолжал я тебе крепко, и расплатиться за такое никогда не смогу.

Андрей Николаевич резко встал из-за стола, достал сигарету, понюхал её и убрал назад в пачку. Посмотрел на меня и улыбнулся.

– Курить двадцать лет назад бросил, иногда нюхаю, что бы нервы успокоить.

– Тебе привет от твоего командира группы Старого, когда это всё случилось, мы в Сирии в качестве советников были. Когда вернулись, ты уже тут погулял. Разобрав то, что ты тут натворил Старый три дня только матом и разговаривал. Служи ты у меня, после такой операции, ты бы в полном комплекте ОЗК и паре бронников бегал до полного просветления мозгов. А потом ещё три раза по столько же.

Андрей Николаевич для успокоения нервов, ещё раз занюхал сигареткой. Похоже не помогло. И начал орать. Аж ностальгия пробрала по армии и по отцам командирам.

– Ты какого хуя, обсос обоссаный, полез справедливость вершить, не собрав и проанализировав всю информацию по этим уродам? Нет, уделал ты их жестоко и чётко, теперь их дружки, кто нервы в загранке лечит, кто перестал за руль садится, с шоферами ездят на свои тусы. И алиби себе сделал грамотно, и друзья твои, красавчики, показания дают как надо. Только кто за тебя, долбоноса, должен был последствия просчитывать? Их папаши контролируют потоки из бюджета по всему ЮФО. Хоть они и мудаки по жизни, но мозгами не обделены, и власти дохера.

– Валить их сначала надо было, а потом детишек по инвалидным креслам рассаживать. Теперь они от тебя не отстанут. Сейчас, может быть, и выйдешь отсюда, позже прихватят с наркотой или ещё с чем-нибудь. В любом случае жить тебе спокойно не дадут.

Да блядь, расклад получается хреновый. Поспешил я Бетмэном поработать. Вычислили меня быстро и легко, хоть доказать и ничего не могут. Выйду отсюда, остается только в бега подаваться. Даже если смогу добраться до папаш-тузов, один хрен всё печально выходит. Меня начнут давить и зажимать со всех сторон, начну отбиваться, попадут под раздачу родня и друзья. Ладно, полковник-должник, с приветом от бывшего командира, не думаю, что пришёл мне объяснять какой я долбоящер, так что послушаем, что предложит.

2 Глава.

Тиходонск. Четыре месяца назад.

Погода ноябрьская, т.е. говёная, мелкий дождь и ветер настроения не улучали. С трудом себя заставил прогнать ежедневные три лесенки с пятнадцати до одного на турнике различными хватами, поотжимался на брусьях, качнул пресс, пробежал трешку. Утренняя физкультура благотворно на настроении не сказалась.

Всё Алинка, зараза, со своим методом воспитания. Отлучила от доступа к телу и третий день всем своим видом показывает какая я скотина.

Дражайшую будущую тещу, ежа ей триперного в жопу сапогом утрамбовать, опять конь принес в Тиходонск. Проведать как живет дочь и как я поддаюсь дрессуре. На совете будущей ячейки общества, в которую входит моё счастье и её мама, мне отводится роль джина из лампы, то есть делай, что тебя говорят и не пизди. Короче мне заявили, что работа моя на хрен не нужна, когда мама решила посетить АШАНЫ, ИКЕИ и прочие места культурного отдыха, а я должен возить, сопровождать, проводить картой и таскать.

У меня на тот день пара важных встреч было запланировано. Попытался спокойно им это объяснить. Но мою модель поведения, в понимании тещи, смотри выше. У Алинки счастливые ежемесячные дни начинались, так что я попал под раздачу по полной. Минут пятнадцать я послушал железные женские аргументы, психанул и предложил второй маме в родном Краснодаре шляться по торговым центрам в сопровождении мужа и сына, и им же клевать мозг. Как итог, три дня сплю в гостиной на диване, питаюсь по кафешкам. Короче говоря, живу так, как до совместного жития бытия. Только мое стройное чудо сопит обиженно и смотрит на меня как Ягода на врага народа. Ладно, разберемся, не впервые на мне методы дрессуры братьев Запашных отрабатывают.

Утренняя тренировка занимала полтора часа. Четыре года назад, объезжая пробку на Таганрогской, я нашел на Стройгородке стадиончик возле школы. Теперь перед работой заезжаю туда каждый будней день. Потом на базу, там оборудовал себе душ, так, что вопрос запаха пота перед сотрудниками не стоит. И вообще я самодур-капиталист, что хочу то и ворочу.

Машину я оставляю на Таганрогской. Метров семьсот, через дворы, топаю до стадиончика, обратно тем же путем до машины. Сегодня было все как обычно, за исключением поганого настроения, было огромное желание кому-нибудь по бубну настучать. Открывая дверь своего Хёнде Джинезис, услышал рев моторов. Метров за двести от меня, со светофора стартанули два долбоящера на Кайене и Х6, Вины Дизели хуевы. На следующем светофоре, возле меня, загорелся красный, и по пешеходному переходу побежала маленькая девочка лет трех. Для меня всё вокруг замедлилось, как в схватке. Я рванул на встречу к крохе, её мама за ней. Я схватил девочку и оттолкнул с силой её маму на тротуар, сам успел только подпрыгнуть повыше с ребенком в руках и поджать ноги. Приложило меня капитально в левое бедро лобовым стеклом Кайена. Хрен его знает, как я кувыркался через машину, но приземлился на левую сторону организма, дите к себе справа прижимал. Как-то резко поплохело, но кое-как встать смог. Слух резанул резкий крик. Второй стритрейсер на Х6 выскочил на тротуар и снес девушку, которую я вытолкнул с дороги, её откинуло метров на двадцать. Понятно было сразу, что там скорая не нужна абсолютно. Кое-как доковыляв до противоположного тротуара, поставив девочку на ноги, я отрубился.

Очнулся уже в БСМП 2. Голова кружилась и раскалывалась, наверно сотряс что-то. Попробовал пошевелить конечностями, больно, сука, везде.

– Найду уродов, яйца на шею понамотаю. Дышать больно бля, ребра, похоже, не выдержали приземления. В палату зашла медсестра или медбрат, в глазах всё плыло, как-будто Мирко Филипович свой хайкик на моей голове с час отрабатывал. Я попытался сфокусировать орлиное зрение, ни хрена не вышло. Медработник что-то вколол и меня отрубило. Пришел в себя уже в темноте, хреново по-прежнему было. Кое-как, с такой-то матерью, смог свесить голову набок и выблеваться на пол. Сколько раз меркло сознание, не помню.