«Щёлк» - арбалет выбросил болт в сторону деревянного щита. До ушей стрелка донёсся приглушенный удар твёрдого предмета о дерево.

Первый курок, болт, выстрел.

«О, как прекрасен этот звук!» - из-за щита раздался скраденный расстоянием гоблинский визг.

Сместить цель на метр, первый курок, болт, прицел, выстрел.

«Тишина».

Ещё на метр, первый курок, болт, прицел, выстрел. Болты прошивали доски и небольшие поленья как картонную коробку. Новая порция болезненных завываний. Сбоку отправил новую корзину в полёт требушет. Юра ясно увидел, как запущенный в полёт улей с пчёлами попал, как говорится, «в яблочко». Ещё три выстрела из арбалета.

– Гидери фатаринг (гоблины побежали) - коротко прокомментировал Сатар, обращаясь к отряду лучников из пятнадцати человек. И правда, трава справа от щита своим движением выдала перемещения противника. Мужчины отточенными движениями выхватили стрелы из поясных чехлов, натянули короткие, но тугие луки и дали залп по глади высокой травы. Которая и не трава вовсе, а стебли зерновых культур, посеянных вокруг деревни. В высокой растительности стрелки конечно не видели цели, да и попадание с такого расстояния являлось скорее удачей, но это сейчас было не особо важно. Главное, чтобы враг засуетился и пришёл в движение.

Сатар жестом привлёк внимание молодого человека и коротким кивком указал на запад. Юра, узнав заранее обговорённый знак, сорвался с места и помчался ко второй точке «пчеломётов», что портили жизнь ещё одному гоблинскому посту. Сатар и Марина направились за ним, но без лишней суеты. Первый отряд лучников остался вести неприцельный огонь по подозрительному колыханию высокой травы. Пока всё шло по плану, зажаленные пчёлами гоблины потеряли веру в надёжность своего укрытия и решили отойти подальше.

На второй точке Юрин арбалет выполнил аналогичную задачу. Вот только болтов потребовалось целых восемь штук. Но и здесь враг дрогнул и бросил своё убежище, беспокоя полевую гладь, по которой немедленно начали стрелять лучники. Вот только стреляли ополченцы недолго, опустошив по колчану стрел они торопливо переместились к южным воротам.

Здесь царило столпотворение. Теснились три десятка запряжённых лошадьми и яками телег и повозок; сновали мужчины с оружием; ожидали указаний два десятка конных копейщиков, набранных из ещё крепких стариков или подростков, не состоящих в ополчении. Хотя вещей было приказано брать минимум, но минимума этого набрался максимум.

К Сатару подбежал ополченец и начал докладывать о состоянии дел с гоблинскими постами на другой стороне деревни. Монстры, по его словам, всполошились и пришли в движение. Ещё бы, хотя Юра со своим арбалетом не навёл шухера с северной стороны поселения, но «медком» тамошних гоблинов угостили.

– Выходим!
– короткой командой запустил командир ополчения тщательно подготовленный процесс эвакуации.

Ворота поднялись, процессия начала выползать на дорогу в сторону Риктела.

«Как же медленно», - ёрзал про себя Юра, наблюдая как телеги, одна за другой, выезжают из ворот, выстраиваясь в длинную вереницу.

«Откусить этой «змее» хвост или отрезать голову проще простого», - волновался молодой человек.

Около двадцати мужчин с мечами и щитами разбились на два отряда, что взяли на себя охрану начала и конца колонны. «Кавалерия» ехала в центре. Лучники в сопровождении беженцев пока не участвовали, они переместились на северную сторону деревни, чтобы потрепать нервы врагу на обходных тропах. По сообщению дозорных, получившие первыми гоблины уже подтягивались на южную сторону, соединяясь с собратьями.

«Осаду деревни держали около сорока гоблинов, до этого полным составом они приходили только на штурмы, - размышлял Юра, - надеюсь мы убили хотя-бы десяток. Судя по стонам во время моей стрельбы, я убил или подранил гоблинов 6 - 7».

Он нетерпеливо оглядел выезжающую из ворот телегу. Держа короткие луки, из-за бортов её выглядывали два подростка, что волновались не меньше Юры. Подобные «снайперы» имелись почти в каждой телеге, вооружены луками и пиками были в том числе девушки и женщины сидящие на вожжах.

Кстати о девушках. Молодой человек со вздохом проводил взглядом симпатичную крестьяночку, что, хлопая глазками, пугливо оглядывалась по сторонам. Но это был лишь взгляд статиста, уж больно хороши местные женщины, можно и глянуть лишний раз.

«Как там дела у Эриты и остальных?
– подумал Юра, - лишь бы всё прошло хорошо», - и после он принялся нетерпеливо расхаживать взад и вперёд, радуясь безделью и ненавидя его одновременно. Так как сценарий пьесы пока уводил его за кулисы ожидания.