Фотограф начал спускаться по лесенке, но вдруг неуверенно застыл на месте. Дэвиса накрыл внезапный приступ тошноты, а парень развернулся и стал подниматься обратно.

– Подожди!
– окликнул Дэвис.
– Подожди! Я могу доказать. Я… - Осекшись на полуслове, он отступил назад и заглянул в комнату с пленником.

Мужчина протянул к нему руки со связанными запястьями, в его глазах застыла мольба.

– Я докажу!
– прошептал Дэвис.

«Всего лишь стоп-кадр. Не реальность. Это единственный способ спасти настоящих людей. Не будь трусом…»

Словно в трансе Дэвис навел пистолет на мужчину.

«Я не могу. Не могу…»

Он уже проделывал это простым нажатием кнопки. Сотни раз. Каждый раз, когда выключал стоп-кадр.

Он выстрелил.

Тишина взорвалась. Выстрел получился гораздо громче, чем ожидал Дэвис, и он вздрогнул. Пленник упал навзничь. На этот раз пуля вышла из затылка, кровь забрызгала стену.

У Дэвиса зажужжал телефон. Он на него даже не взглянул. Уставившись на мертвеца, потрясенный тем, что натворил, он выронил пистолет.

– Ты… - раздался голос Фотографа. Он снова начал спускаться по деревянной лесенке.
– Ты просто взял и сделал это?

– Чтобы… чтобы защитить стоп-кадр.
– Голос у Дэвиса дрожал. Он зажмурился.

– Ты понимаешь их истинную сущность, - с гордостью произнес Фотограф.
– Но тебе следует знать, что не мы должны их убивать. Мы предоставляем это стоп-кадру, подобно иммунной системе организма. Естественное очищение.

Фотограф приблизился.

– Это мой дядя, он незрячий. Мы ждем, пока его не начнет мучить жажда, а потом даем выбрать напиток. Но этикетки прочитать он не может. И система его убивает.

– В следующий раз я все сделаю правильно, - сказал Дэвис.
– Есть план? Кто следующий? Я могу помочь.

Фотограф облизнул губы.

– Кончаются люди, которых можно найти на улице. Нам надо быть осторожными. Копы из стоп-кадра попытаются нас остановить. Они не понимают.

– А я понимаю.

– В школе Марии Магдалины у семнадцати детей аллергия на арахис, - сказал Фотограф.
– Я старался придумать, как все провернуть, чтобы самому не засветиться. Но если ты со мной, если копам в реале все равно, то, наверное, мне не о чем беспокоиться. В любом случае мы приступим двенадцатого мая. Я выяснил, что…

Раздался выстрел - громкий, наглый, внезапный. Фотограф упал как марионетка, у которой обрезали нити. Дэвис обернулся: наверху лестницы, освещенный снизу, стоял Чез с пистолетом в руке.

– Черт возьми!
– воскликнул Чез.
– Дэвис, ты в порядке? Как он тебя обезоружил?

Дэвис моргнул. «Чез, вот же идиот».

Его телефон издал долгое жужжание. Будильник.

Ровно 20:17.

Дэвис невозмутимо подобрал свой пистолет. Они далековато от Варшавской, но он все равно должен следовать намеченному плану. Ведь сработает? Все правдоподобно?

Хотя какая разница?

Чез оттолкнул Дэвиса с дороги и опустился на колени перед убийцей.

– Ого, совсем мальчишка.
– Он заглянул в комнату с мертвецом.
– Черт! Что случилось, Дэвис?

В ответ Дэвис поднял пистолет и направил его в голову Чеза.

Тот отшатнулся.

– Дэвис?

– Прощай, Чез.

– Эй, ты чего! Чего творишь?!

– Скажи-ка, - тихо произнес Дэвис, - когда ты наведываешься в стоп-кадре к Молли, тебе каждый раз приходится соблазнять ее заново? Или ты просто показываешь значок, убеждаешь ее, что она не настоящая, и дело в шляпе?

У Чеза отвисла челюсть и выпучились глаза.

– Ты делаешь это по-быстрому, каждый раз, когда я навещаю Хэла, верно?
– продолжил Дэвис.

– Дэвис, подумай!

– Я подумал, Чез!
– прокричал Дэвис.
– Видишь этот пистолет? Вот что я думаю!

С улицы донеслись далекие выстрелы. Бандитские разборки на Варшавской.

– Этот пистолет я забрал из вещдоков в реале, - грубо проговорил Дэвис.
– Слышишь выстрелы? Один бандит стреляет в другого из этого самого пистолета. Я думал, как скрыть убийство в стоп-кадре? Можно взять тот же пистолет, что был у бандита. Я могу тебя пристрелить и сказать, что ты схлопотал шальную пулю. Баллистики подтвердят. Никто не узнает. Решат, что это несчастный случай.

– Черт, - прошептал Чез и со вздохом выронил пистолет.
– Да ты все продумал.

Стиснув зубы, Дэвис сжимал свой пистолет вспотевшими ладонями. В кои-то веки он не нервничал. В кои-то веки не дрожал и дышал ровно. Он был зол. Разъярен.

– Моя жена, Чез, - прошептал он.

– Бывшая жена.

– То есть поэтому все в порядке?

Чез пожал плечами.

– Нет. Наверное, нет.
– Он закрыл глаза.

«Пора. Надо сделать это быстро». Дэвис вытер лоб, не сводя пистолета с Чеза.