– Мне нужно… - начал было Дэвис.

Фотограф попытался захлопнуть дверь. Дэвис инстинктивно сунул ногу между косяком и дверью, в спешке даже не почувствовав боли. Фотограф развернулся и бросился прочь.

– Дэвис!
– позвал Чез.

– Беги к задней двери!
– крикнул Дэвис, протискиваясь в дверь.

Он не раздумывал. Он гордился тем, что не дрожит. Да, наверное, время, проведенное в стоп-кадре, его изменило.

Стены внутри были окрашены в уютный персиковый цвет, голые деревянные полы покрыты лаком. Фотограф нырнул за угол и затопал вверх по лестнице. Дэвис кинулся следом, выхватив пистолет.

Пробежал мимо ряда чемоданов вдоль стены. «Собраны, - отметил он мимоходом.
– Уезжает. Этот адрес бесполезен. Когда сюда придут в реале, никого здесь не будет». Фотографа и правда спугнули копы, которые обнаружили тот бассейн.

Дэвис взбежал по лестнице. «Осторожно. Вспомни, чему тебя учили».

Добравшись до верха, он проверил углы - справа, слева - убедиться, что никто не поджидает в засаде. «Преследуя убегающего, не теряй бдительности. Будь быстрым, но ловким. Контролируй ситуацию».

Здесь было темнее. Лампы не горели. Дэвис пошел дальше, обливаясь потом и учащенно дыша. В коридоре оказалось всего две комнаты, в конце с потолка спускалась деревянная лесенка, ведущая на чердак.

Дэвис осторожно заглянул в одну из комнат, спальню, одновременно наблюдая за лесенкой впереди. В комнате никого. Он пересек коридор, открыл другую дверь и проверил углы.

Убийцы не было. Зато там был пленник.

Пожилой азиат сидел на полу, прислонившись к стене, и плакал. Он был связан, во рту торчал кляп. На полу перед ним стояли в ряд чашки, до которых он с трудом мог дотянуться.

– Я знал, - раздался голос из коридора, со стороны деревянной лесенки.
– Я знал, что это стоп-кадр. Никто мне не верил. Но я знал, что однажды вы явитесь.

Дэвис заставил себя не обращать внимания на пленника и вышел обратно в коридор. Сюда проникало совсем немного света с лестницы, но его было достаточно, чтобы рассмотреть совершенно обыкновенный коридор: на стенах картины, на полу ковер. В воздухе чувствовался лимонный аромат лака для пола.

Однако справа хныкал похищенный мужчина, а с чердака доносился ледяной голос безумца.

«Может, собирается сбежать через крышу?» - подумал Дэвис.

Эти таунхаусы стояли бок о бок, и по ним можно было передвигаться поверху. Ему никогда не угнаться за молодым парнем, который находится в лучшей форме, да еще по крышам.

– Как ты узнал?
– крикнул он, пытаясь придумать, как задержать убийцу.
– Как догадался, что ты в стоп-кадре?

– Отклонения, - крикнул в ответ Фотограф.

Да, он взобрался по той деревянной лесенке. Он прямо там, наверху. Прислушивается.

– Эта жизнь слишком испорчена. Слишком многие пошли по кривой дорожке, слишком много кварталов загнивает. Стоп-кадр… разваливается на куски. Слишком много отклонений.

– Ты прав, - отозвался Дэвис.
– Да, я тоже заметил. Нельзя такое допускать. Нужно избавиться от отклонений, согласен? Нужно поддерживать в стоп-кадре стабильность.

Это была полная чушь, но он мог усмотреть в ней логику.

– Какое тебе до этого дело?
– спросил хриплый голос.

– Я отсюда, - сказал Дэвис.
– Это мой дом.

«Только стоп-кадр логичен. Жизнь в первый раз - это хаос, но если переживаешь ее заново, то видишь, что она очень упорядоченная. Система слишком сложная, чтобы сходу в ней разобраться. Но если живешь здесь, то всегда знаешь, что произойдет…»

– Нет. Ты не здешний. Ты коп.

– Но это не значит, что я с тобой не согласен, - прокричал Дэвис.
– Я могу помогать тебе наводить здесь порядок. Поддерживать стоп-кадр. Ведь нужно, чтобы он продолжал существовать? Я должен наводить здесь порядок, не давать ему рассыпаться, чтобы делать свою работу.

Похоже, он выбрал правильные слова, и, что удивительно, они подействовали. В определенной степени. Фотограф не стал убегать, а зашуршал наверху.

– Ты коп, - наконец повторил он.
– Ты здесь, чтобы остановить меня.

– Не тебя, - возразил Дэвис.
– Вовсе не тебя. Да, в настоящем мире мне пришлось бы тебя задержать. Но мы ведь не там? Все, что меня волнует, - это чтобы стоп-кадр продолжал существовать. Этим ты и занимаешься. Ты важен. Только ты во всем разобрался. Ты можешь мне помочь. Ты можешь мне помочь очистить это место.