Жаль только, глушитель он успел изготовить только один. У его револьвера имелся тот же недостаток, что и у Нагана. А именно, долгая перезарядка, подчас сопряженная с выколачиванием каждой гильзы. Ничего не поделаешь, это плата за бесшумность. Зато бездымный порох, калибр в девять миллиметров и мягкая пуля, способны остановить любого противника. Даже защищенного кирасой. До реальных бронежилетов местным еще очень и очень далеко.

– Интересный пистоль,- обратив внимание на новинку, не без любопытства заметил Фрол.

Он уже привык относиться к своему товарищу со всей серьезностью. Карабины и боевые револьверы они предпочли оставить на хранение у трактирщика. До утра всяко разно не пропадут. А вот расхаживать вооруженными до зубов, возбуждать лишнее любопытство от патрулей. Ну не бегать же от них, в самом-то деле. Вот только, кроме тех револьверов, имел Фрол и парочку карповок.

– Еще бы. Под одеждой не видно, пять выстрелов. А с этой дурой,- Иван похлопал по трубе глушителя,- так еще считай и не слышно ничего.

– А отчего не шесть, как на боевых револьверах?

– Так для скрытного же ношения. Тут и калибр поменьше, и вишь, барабан не такой здоровый.

– Один?

– Пара. Второй под одеждой. Их даже взводить не надо. Знай себе дави на крючок, курок сам взведется, как и провернется барабан.

– Эка! И откуда ты только все это знаешь?

– Достанет того, что знаю.

– Согласен. Мне такие сделаешь?

– Сделаю. Только учти, один пистоль и полсотни патронов еще поднесу, а далее покупать будешь.

– Дорогие?

– Да уж не дешевые. Один порох чего стоит, а там еще и гремучая ртуть. Разориться можно.

– Ясно. Хм. Но с другой стороны, патроны-то эти не портятся, а пистоль тот только на самый крайний случай.

– Договорились. Но сейчас обходись клинком и руками. Шуметь нам никак нельзя. Больно стрельцы на Москве шустрые. Чуть шумнул, так сразу же набегают, как кабаны на случку.

– Ну так с них три шкуры дерут, вот и бегают. Пошли, что ли?

– Пошли.

Если во дворе было просто морозно, и лишь легонько мело, то за воротами уже во всю куражилась метель. Вот ведь! Всего-то пару часов назад было просто морозно, а теперь, впору пожалеть, что на тебе кафтан стрелецкий, пусть и подбитый мехом, а не глухой тулуп, с высоким воротником. Впрочем, по сегодняшним делам, лучше уж померзнуть, чем в тепле с неповоротливостью черепахи.

Хотя у стен домов ветер был тише, шли придерживаясь середины улицы. Так оно куда сподручнее. Не то решат эти субчики приголубить клиентов, не дожидаясь пока они доберутся до рва. Мало ли. Вокруг-то все белым бело, но темных мест в подворотнях хватает. Да и на улицах в такую погоду ни души. Бр-р! И не удивительно. Холод собачий.

Немцы обнаружились именно там, где и должны были быть. Во рву. Вот только напасть на стрельцов они были не в состоянии. Двое здоровяков по причине безвременной кончины, ввиду образовавшихся у них на теле пары тройки лишних дырок. Рядом с третьим, связанным по рукам и ногам, притопывал замерший Кузьма.

– Ну слава тебе Господи,- едва стрельцы спустились со стены, обрадовался мужичок.- Совесть-то поимел бы, Иван Архипович. Я ить чай, не в полушубке, а в кафтане латаном.

– Чего жалишься. Схотел бы, так давно уж обрядился бы в пристойное.

– Пристойное, мне для дела помеха,- вразрез логике, возразил Овечкин.

– Кузьма, ты зубы-то не заговаривай,- осматривая побитых и пленного, возмущенно произнес Фрол.- Это что ты тут такое учудил?

– Так то, Бориска и Емеля,- пожав плечами начал отнекиваться бывший нищий.- Проводили меня, чин чином, помелькали значит, чтобы немчура их приметила, и меня живота не лишила. Апосля, мы втроем и ушли. Да только парни репы свои почесали, и решили значит пользу свою тебе Иван Архипович выказать. Взяли меня в оборотку, и уволокли прямиком сюда. Тех двоих порешили, этого повязали, а меня поставили его стеречь, да тебя дожидаться.

– А сами?

– Сами с глаз долой подались. Раз уж их в дело брать не хотели. Мол, нужны будут, нору их я знаю.

– Ин-нтересные ребятки, эти твои обломы,- надвинув шапку на глаза, и почесав в затылке, выдал Фрол.

Впрочем, практически сразу же. Вернул шапку на место. Холодно же, йолки!

– Я гляжу они трофеи с них не взяли?- Это Иван опять к Кузьме, обратив внимание на собранное в кучку имущество немцев.

– Сказали, что теперь они на службе, и ты сам определишь чего им положено, а чего нет,- пояснил Овечкин.