– Сотенный измайловской сотни?- Все же уточнил нищий.

– Он самый.

– Н-да. А ить и впрямь скоренько можешь отправить на виселицу. Небось еще и кабатчика видоком выставишь,- решительно отправляя в рот ложку с кашей, произнес Кузьма.

– Выставлю. До него мне дела никакого. Любого из их братии возьми, и грехи на всех будут одни и те же. А так, глядишь, еще и пригодится. Как думаешь, будет благодарен за то, что петли избежал?

– Аки верный пес. Правда, до поры. А как возможность сыщется, так и предаст без оглядки,- пренебрежительно махнув в сторону кабатчика, пояснил Кузьма.

Потом вновь решительно подхватил очередную порцию каши и усилено заработал челюстью. Интересно, если он всегда так питается, а не баландой какой, то отчего такой худющий?

– Ну, так и ты таков же будешь. Только обернусь к тебе спиной, как ты в нее и ударишь.

– А может, и не ударю.

– Может и не ударишь. Коли опаску иметь будешь.

– И в чем моя опаска?

– А то ты сам мне поведай. Ну чего глядишь? Коли тебя прихватить не за что, так ты мне бесполезен.

– И тогда в петлю?

– Именно.

– А как служить тебе соглашусь?

– Поначалу стану платить тебе как поручику, по пять рублей в месяц. А дальше будет видно. Станешь хорошо служить, и больше положу.

– Это что же мне делать придется?

– А то же, что и сейчас делаешь. Знать все о тех, о ком я скажу. Ну и мне докладывать, ясное дело. Семья есть? Да ты не молчи, мил человек. Говорю же, коли ухватить тебя будет не за что, то только на съезжую. И учти, клятвам да слову честному я не верю.

– И сам не держишь?- Невесело ухмыльнулся мужичок.

– Сам держу. Всегда. Потому как добрую славу никакими деньгами не купить, а только прожитыми годами и никак иначе. Но тебе у меня веры нет. А потому, повторяю вопрос. Семья есть?

– Ну, есть,- с кислой миной ответил Кузьма.

Оно конечно семья это… Но и выбор не особо велик. Пусть он этого парня и видит впервые, но слышал о нем многое. И ночное происшествие, о котором нищий уже знал, тоже говорило в пользу сотенного. Ить не объявился, учинил тайный сыск, и теперь сидит перед ним, условия ставит. И сомнений никаких, если Кузьма не согласится, повесят его и вся недолга.

– Где проживают?- Продолжал интересоваться Иван.

– Село Осиновка, в десяти верстах от Москвы,- вздохнул мужик, и добавил,- Овечкины мы.

– Село вольное?

– Вольное.

– И чего же ты так-то? Чай и земельный надел есть. Ты давай говори, Кузьма, мне тебя до себя допускать, а потому я знать должен.

– Да лет двадцать назад неурожай случился. Голод пришел в дом. Вот и подался я в Москву на паперть. А там завертелось, в привычку вошло.

– Семью-то поднял?

– Поднял. Надел брательник старший возделывает, с сыновьями. А я, так деньгу в дом несу. И получается по более, чем с надела. Дом поставили, чисто хоромы.

– Сам-то что же, бездетный?

– Троих Господь прибрал. Трое живы здоровы. Девки уж почитай невесты. Сын же, в школе при академии учится. Я его на полный кошт определил.

– О как! И все на милостыню?

– Чего спрашиваешь, коли сам знаешь, что не только на нее,- обреченно вздохнул мужик.

– Х-ха! Вот молодец. Ну а с дядей Яшей как же? Как он мог пойти на ограбление своего клиента? Решил прибрать все оставшееся?- Иван смотрел на Кузьму требовательным взглядом.

Если это дядя Яша, то ему нужно это знать. И тогда уж, этому еврею выкресту не жить. Без вариантов. Помнится, некоего Родиона, помощника новгородского купца, за подобную подставу, Карпов младший отправил к праотцам. И этот меняла ничем не лучше.

– Да чего теперь-то,- глянув на Ивана, вздохнул нищий.- Племянник у него есть, Изя, помогает в делах, ну и за наследника у него.

– Видел такого,- подтвердил сотенный.

– Вызнал я, что он садомит.

– И что, дядя из-за этого открестится от него?

– Дядя, нет. А вот коли синод о том прознает, торчать пареньку на колу.

– И дядя спасая своего племянника…

– Если бы прознал дядя Яша, то я уже гнил бы у него в подвале, и меня пытали бы каленым железом. Клиенты и авторитет для него священны,- покачав головой, возразил Кузьма.

– Так отчего же племяш не рассказал ему?

– Потому что, с такой язвой меняла от парня не откажется, но и дело ему не передаст. Просто вышлет к дальней родне, чтобы грозу от дома отвести. А Изе очень уж хочется получить наследство.