– Клаус, я прошу! Не разговаривай с ней или наоборот кричи на нее! Прикажи ей сидеть у себя в комнате, да что угодно сделай, только не выгоняй ее, как собачонку. Ей же больно. И тебе больно. И будет только хуже и хуже. Просто позволь ей объяснить, я тебя умоляю.

Я не замечаю момент, когда по лицу начинают течь слезы. Невозможно передать, как же мне жаль исковерканные судьбы - мою, твою, Ребекки. Больно.

– Ты много просишь, понимаешь?
– ты встаешь так быстро, что я даже вскрикиваю. Обхватываешь меня за локти, тянешь на себя. Я утыкаюсь носом тебе в плечо, почти не дышу, не зная, что ожидать.
– Я не всегда буду исполнять твои просьбы, Кэролайн. Я хочу, чтобы ты не забывала, кто мы. Не пытайся меня менять. Не меняйся сама, - я ровным счетом ничего не понимаю. О чем ты просишь, что хочешь? Я ведь уже изменилась, Клаус. Мне ведь только двадцать два, я еще не успела заледенеть, не успела расстаться со всеми детскими мечтами и надеждами. Это ты, наверное, не меняешься. Хотя в твоем случае в этом нет нужды, у тебя слишком много обликов: прекрасных - иногда, ужасных - часто.

– Не буду, - тихо говорю я. Хочется добавить “обещаю”, но в последнее мгновение я сдерживаю этот порыв. Не стоит давать обещаний, если не уверен, что в силах их исполнить. Я не могу знать, что произойдет в моей жизни и как это на меня повлияет.

– Хорошо. Ладно, пока Ребекка остается. Потом не жалуйся, - усмехнувшись, произносишь ты. Я немного отстраняюсь, чтобы видеть твое лицо, улыбаюсь и безмолвно, одними губами, произношу “спасибо”.

***

Уже совсем стемнело, когда я слышу стук в дверь. Ты ушел лишь несколько минут назад, сказал, что хочешь поговорить с братьями. Я же расслабленно лежу в постели, уже почти засыпая. Но теперь приходится подняться, накинуть на обнаженное тело халат и, туго завязав пояс, произнести:

– Входи, Элайджа, - я почему-то была уверена, что это твой старший брат. Но на пороге стоит не он. Ребекка.

– Это не Элайджа. Можно войти?
– нерешительно произносит Ребекка. Сейчас в ней сложно узнать ту сильную и наглую женщину, которая всячески портила мне жизнь. Сейчас она похожа на испуганную девочку - светлые локоны растрепались, глаза покраснели, нижнюю губу она прикусила до белизны. Сейчас кажется, что я намного старше. Хотя что тут удивляться, ведь в данный момент ее положение намного более шаткое, чем мое.

– Да, входи. Садись, - я указываю рукой на кресло, но Ребекка отрицательно машет головой.

– Спасибо, я постою. Я хотела сказать, - на несколько мгновений твоя сестра замирает, вся бледнеет, сжимает руки в кулаки, а потом начинает говорить скороговоркой: - я хотела сказать тебе спасибо. Я, конечно, понимаю, что ты делаешь это ради Ника, но всё равно. Я ошиблась, но я думала, что так лучше. Извини меня. Я не прошу простить, понимаю, что это невозможно, но мы хотя бы можем игнорировать друг друга. Думаю, так будет лучше. Вот. Это всё, что я хотела сказать, - Ребекка резко разворачивается и хватается за дверную ручку, как утопающий за соломинку. Понимаю, что она сейчас очень смущена. Мне и самой сложно признавать свои ошибки, поэтому я понимаю.

– Стой! Ребекка, я не злюсь. Просто забудем, хорошо? Я хочу попробовать сначала. Может мы сможем общаться более-менее мирно. Попробуем?

– Попробуем, - она говорит совсем тихо. А потом выходит. Что же, ещё одни отношения для меня начинаются с чистого листа. Я сделала первый шаг. Простила.

***

Утро для меня начинается с очередного стука в дверь. Да уж, большая семья - не всегда удобно.

– Входите, - недовольно ворчу я, пряча голову под одеяло.

– Извини, что разбудил, - произносит Элайджа, и присаживается на кровать. Слава Богу, с ним можно вести себя, как вздумается и не опасаться, что он посчитает меня невоспитанной дурочкой.

– Я плохо спала. Клаус так и не пришел. Он с вами?

– Да, они с Колом немного лишнего выпили. Празднуют твое возвращение, - я знаю, что Элайджа улыбается и сама усмехаюсь куда-то в подушку.

– Им бы только повод дать. Как Ребекка?

– Спит ещё. Знаю, что вы говорили. Она рассказала, как Клаус нашел тебя?
– я резко откидываю с головы одеяло и смотрю на Элайджу. На все мои вопросы касательно того, как ты узнал, что я в Шотландии, ты всегда говорил, что просто догадался. Я, конечно, не верила, но и не думала, что Ребекка здесь вообще играла какую-либо роль.

– О чем ты?

– Ты не знаешь? Все то время пока Никлаус искал тебя, то же самое делала и наша сестрица. Правда она не посвящала нас в свои дела, но я писал тебе, что она вела себя крайне странно. Например, с помощью Блайт, тщательно следила за всей корреспонденцией. Поняла теперь, кто и как узнал, где ты? Именно по тому письму, которое ты написала мне, и которое они, конечно же, прочитали. Потом Блайт оставалось только позвонить Никлаусу и сказать правду. Про участие во всем этом Бекки он не знает.

– Она должна рассказать. Это же все меняет!
– радостно вскрикнула я и обняла Элайджу. Ты простишь сестру. Обязательно простишь.

– Никлаус все равно будет злиться. Но ничего, у нас есть ты. Справимся, - задумчиво произносит твой брат и прижимает меня к себе. Мне хочется плакать. От счастья, конечно. Я вновь нужна. У меня есть семья, которая любит меня.

========== Глава 45. Предчувствие ==========

Франция, Тулуза, 2015 год, сентябрь

– Я не могу дозвониться Ребекке уже второй день, Клаус. Ну что ты такой спокойный, а? Вдруг что-то случилось!
– я все еще держу мобильный телефон возле уха, слушая короткие гудки. Ты же продолжаешь покрывать поцелуями мою шею, обжигая холодную кожу теплым дыханием.
– Клаус!