Михаил сегодня сыграл для нас с Бренной роль водителя и телохранителя одновременно. Мы мало общались. Бренна заверила меня, что это нормально, и поделилась своими подозрениями, что Михаил фактически был киборгом. И так как я прочитала за свою жизнь больше, чем стоило бы, фантастических романов, то теперь была склонна с ней согласиться.

Внутри лимузина прохладно и тихо, окна затемнены, скрывая нас от посторонних глаз. Ведерко заполнено ледяной водой в бутылках, а окошко к водителю закрыто. Но мне не удается особо рассмотреть тут всё, так как сразу же после закрытия за нами дверцы, руки Киллиана накрывают мои щеки, а его губы нападают на мои. И это сладостное облегчение.

Я пью его, целуя в ответ с таким пылом, который удивляет меня саму. Люблю его вкус. Люблю мягкие, но одновременно с тем упругие губы. Он выдыхает, и я втягиваю его воздух в себя. Потому что нуждаюсь в этом. Мне необходимо знать, что он живой, теплый и совсем рядом. Мои веки покалывает, жаркие слезы угрожают пролиться. Я даже не понимаю почему.

– Боже, - стонет он, посасывая мою нижнюю губу.
– Мне нужно было сделать это. Ты даже не представляешь, как сильно.

– Уверена, что представляю.

Каким-то образом я в конечном итоге оказываюсь развалившейся на сидении, а Киллиан наполовину нависает надо мной. Он отчасти пахнет потом, сильным телом и жаром. И когда движется, его худи цепляется за мою руку. Он опускает взгляд на себя и кривится.

– Мне следует принять душ.

– Малыш, ты сейчас до чертиков сексуален.

Снимая с себя толстовку, он останавливается посреди процесса. Шокированный смех срывается с его уст.

– Малыш?

– Да, - я ловлю маленькую мочку его уха и втягиваю в рот.
– Ты настолько малыш, что...

– Я никогда не был ничьим малышом. И так мило быть твоим, - он отбрасывает толстовку в сторону и прокладывает дорожку из поцелуев вниз по моей шее, останавливаясь то тут, то там, касаясь каждого заветного места так, словно должен убедить самого себя, что я и вправду здесь. Его теплое дыхание касается моей кожи, когда Килл выдыхает на впадину моего горла.
– Ты пахнешь так аппетитно.

– Уверена, это из-за того, что меня натерли всевозможными маслами.

Чувствую, как он улыбается напротив моей кожи.

– Ты подкидываешь мне идеи, куколка, - большая теплая рука касается задней стороны моей голени и скользит под платье.
– Такая мягкая кожа. Повеселилась сегодня, Либс?

Его рука поднимается еще выше, двигаясь к моей попке так, словно в этом и состоит ее основная цель. Я немного ерзаю, когда он властно сжимает мою плоть.

– Ты надела стринги?
– Киллиан собирается заглянуть, приподнимая мою юбку, но я шлепаю его по руке.

– Сегодняшний день был удивительным. Спасибо, - немного откидываясь назад, я встречаюсь с его пылким взглядом.
– Ты ничего не сказал о моем макияже. Тебе не нравится?

Киллиан медленно моргает, будто выходя из оцепенения.

– Ты красивая. Но ты всегда такая. Я бы сказал что-то получше этого, но... черт... я только что увидел тебя.

Тепло заливает мои щеки.

– Этого более, чем достаточно.

Он что-то ворчит, а его взгляд скользит по моему лицу и порхает вниз.

– А это платье...
– огрубелые кончики пальцев проникают под шелковый лиф платья и осторожно гладят мои соски. Я задерживаю дыхание, ощущая, как плавящее тепло обволакивает меня.
– Это платье, - бормочет он.
– Совсем другое дело.

Он водит рукой по моей груди, лаская и слегка сжимая, лениво поглаживая мои уже затвердевшие соски. Я могу лишь прикусить губу, закрыть глаза и выгнуть спину, пытаясь стимулировать его прикосновения, умоляя о большем.

Его вторая рука выскальзывает из-под моей юбки, чтобы дотянуться до застежки моего воротника. Один щелчок, и шелк мягко скользит ко мне на колени, оставляя мое тело обнаженным. Моя грудь вздрагивает, когда машина подпрыгивает на выбоине дороги. Твердые и набухшие соски ждут его внимания.

Каждый дюйм моего тела дрожит от приятного напряжения. Никто не может увидеть нас через стекло. Но сама идея того, что кто-то мог бы, повышает градус похоти.

– Черт, я скучал по этому виду, - хрипит Килл перед тем, как наклониться вперед и втянуть в рот мой сосок.

Так приятно, он втягивает его глубже - не слишком сильно, но жадно, словно любит меня мучить. Я стону, мои руки поднимаются к его затылку и удерживают на месте.

– Черт возьми, - говорит он, его губы дразнят ноющий кончик.
– Наш первый раз будет не на заднем сидении лимузина.