– Представительница благородного рода?! И что же в тебе такого особенного?
– с издевкой сказал я и предложил: - давай, заставь меня! Ну?!

Вскинувшаяся что-то сказать, Алла замерла на какое-то мгновение, после чего отвела глаза и опустила голову. Она явно не знала, как себя со мной вести, так как сложившаяся ситуация выбивалась за рамки привычного уклада.

На Руси безродные являлись самыми бесправными людьми. Их могли эксплуатировать все, у кого возникала такая необходимость. Не имеющего защиты рода, безродного могли даже убить, так как выплачивать виру за смерть по закону было не надо. Принадлежность к роду, даже в качестве слуги, давала одаренному ступенчатую защиту от посягательств других одаренных, которые так же состояли в роду. Ступенчатость защиты заключалась в том, что родовитые терпели выходки знатных, которые, в свою очередь, ничего не могли сделать благородным. Над всеми же стояли древние рода, члены семей которых "плевали" на всех вместе взятых, кроме Царя и его кровную родню.

– Ужин, - сунувшийся в палатку солдат, чуть помедлил, после чего поставил поднос на землю и ушел.

За время ужина ни я, ни Алла не стали нарушать воцарившегося молчания. О чем думала девушка я не знал, но судя по напряженно что-то обдумывающему лицу, ничего хорошего ждать от нее не приходилось. Одно то, что я проявил свои познания в активации круга Порядка, порождало кучу неудобных вопросов. Глянув на ее ногу, распоротую срикошетившей тварью, я отметил успешность примененного мной лечения. После этого пришла мысль, что и по этому поводу могут возникнуть ненужные подозрения.

Решив не мучить собственный мозг предположениями о том, что решит сказать обо мне Алла, а о чем умолчит, я повернулся к девушке спиной и попытался заснуть. Через какое-то время в палатке наметилось шевеление, Алла переползала ко мне поближе, пытаясь одновременно и не запутаться в одеяле и не вылезать из него.

Прижавшись к моей спине, она наконец-то затихла, сквозь тонкую ткань наших одежд, я почувствовал, как ее бьет мелкий озноб. На самого себя я уже давно активировал технику обогрева. После того как солнце садилось за горизонт, температура в пустыне опустилась до минусовых значений. О девушке я как то не подумал, погруженный в свои мысли, и она сильно замерзла.

– Скажи мне, кто я?
– шепотом спросил я.

– Ты? Ты Вася, безродный, стихия Металл, без ранга, - девушке потребовалось пять минут, прежде чем она сообразила, что я от нее хочу и ответила правильно.

– Так всем и говори, а насчет всего остального, тебе могло показаться и ты ни в чем не уверена, - подсказал я.

– Я поняла, - помолчав пару минут, Алла согласно кивнула головой, о чем я мог судить по дернувшемуся натяжению укрывавшего нас одеяла.

Активировав на девушку технику обогрев, я выждал пару минут, давая конструкту время проявить свои свойства. Алла повела себя странно, вместо того, чтобы отстраниться, она еще плотнее прижалась к моей спине.

– Не правда ли, если полежать вдвоем под одним одеялом, то можно быстро согреться, - сказал я, как бы про между прочем.

– Да, думаю да, конечно же да, - Алла прыснула от смеха, рассмотрев в происходящем разговоре что-то смешное.

– Давай спать, - предложил я, так как не понял ее настроения и решил, что было бы неплохо успеть до завтра выспаться.

Теплая ладошка, скользнувшая по моему животу, подсказала, что я ничего не понимаю в том, чего на самом деле хотят женщины.

– Да, давай спать, - сказала она, но я уже положил свою ладонь на ее бедро, закинув руку назад.

Утром нас никто не разбудил, давая выспаться.Проснувшись, я продолжил лежать под одеялом, прислушиваясь к звукам ожившего лагеря. Девушка Алла мирно сопела за моим плечом, утомленная долгим днем и не менее долгой ночью. Сообразив, что часовой элементарно может стесняться войти, я недобрым словом помянул Георга, выставившего охрану и полез наружу.

Рядом с палаткой действительно оказался солдат, молодой парень, но уже имеющий право на ношение брони и оружия. Его лицо старалось оставаться бесстрастным, но стоило нашим глазам встретиться, как он подмигнул, показывая свое отношение к устроенному нами посреди ночи в спящем лагере "шуму".

"-Чтоб вас всех, - в сердцах высказался я: -не могли на день позже прийти, все равно толку теперь, что от ведра, если корова не дает молока!"

Поговорка, которую я слышал от отца с малых лет, напомнила о родных людях. Злость и ненависть, переполнявшая некогда меня к членам семьи, куда-то ушла, уступив место тоске по родным краям.

– Тебя ждет командир, - увидев, что я выполз из палатки, ко мне подошел солдат с сержантскими знаками различия.

– Веди, -согласился я, не собираясь бегать по лагерю и кого-то искать.

Разговор не задался с самого начала, Георг и еще один, судя по используемым конструктам, разумник, пытались выведать у меня детали вчерашнего побоища. Я отвечал односложно, учитель призвал активировать круг, одаренные встали на камни, артефакт активировался. Разумнику что-то не нравилось в моих ответах, и он раз за разом повторялся, заходя с разных сторон.