Несмотря на высокий риск распрощаться с жизнью, в добровольцах недостатка не было. Очень многие горели желанием поквитаться за пролитую раньше кровь. Да, официально с корелянской Республикой война закончилась. Тем более ценна была возможность накрутить мартышкам хвосты. Тем, от кого отвернулись и свои и чужие. Тем, кто решился побеспокоить победоносно завершивший войну Четвертый флот, грозу и гордость приграничного района.

В огромных свободных пространствах глохли любые звуки. Лампы аварийного освещения почти не разгоняли тяжелую осязаемую тьму, в которой прятались гигантские застывшие станки и механизмы. Рядом с одной из громад спасатель спешно переодевал дочь в легкий защитный костюм, добытый из аварийного шкафа.

– Как ты думаешь, что мы должны сделать, Пчелка?

– Спрятаться. А потом тихо, как мышки, пробежать на свой корабль.

– Правильно. Спрятаться и прокрасться на корабль. Но наши недруги умеют хорошо нюхать, слышать и видеть в темноте. Поэтому, что мы сделаем?

Ларали задумалась, потом пожала плечами:

– Не знаю.

– Мы с тобой наденем костюм и сменим запах. Потом включим свет, чтобы отлично видеть самим. И запустим систему тушения пожара, чтобы помешать аппаратуре десанта искать нас по теплу.

– А еще можно позвать роботов на помощь.

– Молодец, – похвалил Шранг дочку, натягивая другой костюм на себя. – Правда, старых друзей класса Ар здесь нет, но много полуразумной автоматики. А у меня на коммуникаторе полно забавных программ, которыми мы пользовались во время битвы на Коллапсе. Поэтому – я тебя пристрою вот там, а сам подготовлю несколько неприятных сюрпризов нашим гостям. Идет?

– Идет. А потом – на корабль?

– Разумеется. Наш «Стилет» помечен как поврежденная куча железа и тихо спит, не возбуждая к себе интерес. Мы обязательно вернемся на него и удерем с планеты. Обязательно.

Спасатель застегнул отливающий всеми оттенками оранжевого цвета костюм, сгреб в охапку девочку и быстрее ветра промчался по веренице металлических мостиков, лесенок и переходов. Добравшись до пульта локального управления, он усадил Ларали в щель между двумя монументальными колоннами и начал колдовать над ожившей сенсорной клавиатурой.

– Освещение – активировать, интенсивность – на максимум. Ларали, включи светофильтры костюма, незачем глазки портить! Пожарную тревогу – сюда… Длительность – до отдельного приказа отмены. Пусть заливает углекислотой и прочей дрянью, собьем датчики со следа… Идентификаторы костюмов – считали. Забьем в систему безопасности. А вот теперь подарок от штурмовиков – комплекс программ для атаки любого чужого объекта. Все автоматы мы захватить не успеем, но хотя бы часть перепрограммируем. В нарушение законов Империи о создании боевых механизмов без приказа командования. Простите, господа министры, недосуг циркуляры выполнять.

Мужчина проверил, как обстоят дела у девочки, включил свои светофильтры, и прозрачный пластик шлема тут же потемнел. В огромном цеху загудели включающиеся лампы, выхватывающие ослепительными столбами света лежащие под ними металлические громады. Наборы команд активировали все механизмы зала, заставляя те проводить диагностику, проверять степени свободного движения и наполняя воздух гулом и скрежетом. Смертоносная начинка коммуникатора бешеным напором врывалась в полуразумные управляющие комплексы. Переработанный комплект программ диверсионных роботов незримой чумой распространился по залу, порабощая незащищенный компьютерный интеллект станков и ремонтных роботов, превращая их в машины убийства. Получив последнюю команду, из многочисленных труб повалили клубы углекислоты, затуманивающие все вокруг. Из сотен распылителей под потолком помчались потоки воды. Задействованная система пожаротушения создала в зале сплошную завесу невидимости, смешав все в хаос теней и движущихся приведений.

– Девочка моя, запомни главное – костюм снимать нельзя. Он – наше спасение. Если мы потерям костюмы – нас убьют наши же роботы. Поняла?

Испуганный кивок в ответ.

– Не волнуйся, мы с тобой начинаем играть в прятки. Как только я остановлюсь – ты приседаешь. Я начинаю идти – ты следом. Все время держишь меня за руку. Потерялась – замри на месте, я тебя сам найду. Ни звука, как бы ни было страшно. Мы с тобой – две неслышные невидимки. Нам надо пройти на ту строну и подняться к вентиляционным шахтам. Оттуда мы доберемся до корабля. Если не будем мешкать – через час будем на месте. Ну что, играем?

Девочка осторожно улыбнулась и кивнула еще раз.

– Вот отлично. И не надо бояться. Это им не в маленьком ангаре нас ловить. Здесь мы на равных. И посмотрим, кто больнее кусается.

Убрав коммуникатор, Шранг сжал в правой руке шпаллер и подал левую дочери. Смертельные прятки начались.

К застывшему высохшей мумией лорду Тоги неслышно приблизился ординарец.

– Мой адмирал, мы получаем картинку с передовых групп десанта, начинающих поиск цели в подземном ангаре. К сожалению, качество изображения очень плохое. Судя по всему, цель устроила поджог на нижнем уровне, и сработали системы пожаротушения.

– Не важно. Оставьте треть для контроля центральной части базы, треть на периметре и остальных – на захват. Шесть сотен бойцов будет достаточно для успешного и быстрого завершения миссии.

Офицер кивнул и покинул возвышение палубы с креслом командующего в центре. На вереницу обзорных экранов пошла трансляция с планеты. Лорд удивленно нахмурил кустистые брови. Камеры показывали бушующий ливень, где потоки воды пробивали себе дорогу сквозь плотные клубы густого дыма. Контрастные до боли в глазах пятна света, мельтешение черно-белых теней, размазанное изображение с каждой камеры. В буйстве неожиданно меняющихся фрагментов реального мира то появлялись двигающиеся куски механизмов, то все вновь скрывала пелена дыма, пара и падающих с верхних ярусов потоков воды. Работающие на пределе системы поиска транслировали на шлемы десантников чехарду ложных целей и не могли выделить четкий сигнал исчезнувшего противника.